Война империй. Тайная история борьбы Англии против России

Но на этом фоне — когда основные игроки собирались втянуться в войну, которая продлилась в итоге 13 лет, — Саксония и Дания начали вести свою политическую игру. Они решили вытеснить шведов из Прибалтики и Германии. И ситуация складывалась вполне удачно. Крупные игроки были заняты испанским наследством, умер шведский король Карл XI, престол наследовал его сын — Карл XII, которого многие считали сумасшедшим. Да и было ему всего 15 лет. Молодая крепнущая Россия показалась достойным союзником, учитывая все предыдущие русско-шведские войны. И вскоре после возвращения в Москву начались тайные переговоры Петра I с датским послом Паулем Гейнсом. В ноябре 1699 года Петр подписал договор с саксонским курфюрстом Августом II, который тот подписал заранее. У России в грядущей войне была своя задача: вернуть свои территории, «которые корона Свейская при начале сего столетнего времени, при случае тогда на Москве учинившегося внутреннего несогласия, из-под царской области и повелительства отвлекла и после того времени через вредительные договоры за собою содержати трудилась».

У Англии и Голландии был заключен со Швецией союзный договор. Прямо приказать русским не воевать они, конечно, не могли, но изо всех сил пытались сорвать заключение мира между Россией и Турцией. Москва не могла ввязываться в войну на Балтике, не получив гарантии того, что ей не придется сражаться на два фронта. Посол украинцев писал Петру из Константинополя: «Послы английский и голландский во всем держат крепко турецкую сторону и больше хотят им всякого добра, нежели тебе, великому государю. Торговля английская и голландская корабельная в Турецком государстве исстари премногая и пребогатая, и что у тебя, государя, завелось морское корабельное строение и плавание под Азов и у Архангельского города, и тому они завидуют, и того ненавидят, чая себе от того в морской своей торговле великой помешки».

Конечно, подробный разбор Северной войны не является задачей книги. Но обойтись без упоминания этого исторического периода было бы неправильно. Прежде всего потому, что Северная война очень характеризует английскую, точнее, теперь уже англо-американскую политику, где нет союзников, нет друзей, а есть лишь выгода. В начале войны английский король Вильгельм III попытался надавить на Данию через дипломатов, чтобы она вышла из союза с Россией, Польшей и Саксонией и заключила мир со Швецией. Англо-голландский флот выдвинулся к Датским проливам. Когда подошла шведская эскадра, то объединенная группировка в составе 59 кораблей атаковала Копенгаген, потом высадила десант. Карл XII пообещал полностью разрушить город, если датчане не подпишут мирное соглашение. Они быстро согласились, воевать не стали, впрочем, это для датчан скорее правило, нежели исключение. В годы Второй мировой войны они так же быстро сдались немцам, и мне как-то довелось общаться с пожилыми датчанами. Они рассказывали про ужасы немецкой оккупации. Оказывается, в Дании было все так плохо, что в 1943 году в кафе и ресторанах там подавали только один сорт пива. Пришлось рассказать датчанам о блокаде Ленинграда.

Но вернемся к Северной войне. В августе 1700 года между Швецией и Данией был подписан договор, по которому последняя отказалась от союза с Россией, Саксонией и Польшей, признала независимость Голштинии и обязалась уплатить Швеции военные издержки.

Тогда Вильгельм III предложил через своего посла в Гааге посредничество для заключения мира уже между Швецией и Россией. Он послал Петру Первому письмо, где настаивал на прекращении военных действий и на обязательном принятии посредничества Англии в заключении мира. Пока письмо шло, русские потерпели страшное поражение под Нарвой. Потому Петр I в ответной грамоте, написанной 13 декабря, на предложения Вильгельма согласился. Но от переговоров отказался Карл XII, он считал вполне всерьез войну своим жизненным предназначением. Северная война продолжилась, Англия заняла позицию нейтралитета, но такого специфического, вполне дружественного Швеции. В июне 1701 года русский посол в Гааге А. А. Матвеев писал, что Вильгельм «во всем приятель добрый и надежный Шведу».