Война империй. Тайная история борьбы Англии против России

Ныне минуло ровно пятнадцать лет с того дня, как подписан парижский трактат, на который Россия вынуждена была согласиться в силу обстоятельств. С тех пор ход событий, совершившихся в западной Европе, настолько поколебал основания сего международного договора, что на одной лишь России оставалось соблюдение тягостных для ее достоинства условий, имевших предметом ограничение исконных ее прав на Черном море. Эти события, изменившие во многом положение дел в Европе и ослабившие, тем самым, обязательную силу парижского трактата, внушили Мне мысль заявить иностранным державам всю неправомерность условий, которые не только наносили ущерб ее материальным интересам, но оскорбляли, с тем вместе, государственное и национальное ее достоинство. Выполнение Моей мысли принадлежит вам.

Во внимание к столь достохвальным вашим заслугам, Я признаю справедливым украсить носимое вами и нисходящим вашим потомством княжеское достоинство титулом Светлости. Даруя вам сие высшее отличие, Я желаю, чтобы это доказательство Моей признательности напоминало вашему потомству о том непосредственном участии, которое, с самого вашего поступления в управление министерством иностранных дел, принимаемо было вами в исполнение Моих мыслей и предначертаний, клонящихся непрестанно к обеспечению самостоятельности и упрочению славы России»[250].

Так что русское движение в Азию происходило на фоне вот такого поворота и в европейской политике. То есть Российская империя усиливалась везде, где только было можно. Даже если рассмотреть хронологию, то выглядело это так: русские соединяют оборонительные линии, русские начинают движение на юг, захватывают опорные пункты и забирают территории Кокандского ханства, покоряют Ташкент и затем Самарканд, потом подчиняют Бухару, превращая ее в вассала, высаживают десант в Красноводском заливе, после этого заявляют, что более не намерены следовать условиям Парижского договора, причем в такой форме, что из ряда вон, и затем вводят войска в Синьцзян. И это все за каких-то одиннадцать лет, с 1860 по 1871 год. Слово «паника» вряд ли в полной мере передает те чувства, которые испытывали многие британские политики в те годы. Русский медведь стал показывать клыки. И стало ясно, что он вовсе не сидит на цепи после Крымской войны. Это, оказывается, была иллюзия. Самообман. Он все эти годы наращивал мышцы и мясо, а теперь зло смотрит по сторонам, словно силясь вспомнить, кто пытался захватить его тайгу.

И политический союз с Якуб-беком у англичан получился не оттого, что глава Кашгара был такой уж влиятельный и сильный политик, а оттого, что оказалось, что в Азии, в русском подбрюшье, Лондону и опереться-то толком не на кого. И когда англичане послали к Якуб-беку упомянутое ранее посольство сэра Дугласа Форсайта, не случайно состояло оно из политических и военных советников, торговых экспертов, полицейских инспекторов и других специалистов. Делегация насчитывала 350 человек и 550 вьючных животных, считая эскорт, охрану из Корпуса разведчиков, переводчиков, секретарей, клерков и слуг. Потому что всю антироссийскую линию обороны надо было создавать с нуля. И англичане работали. Еще весной 1872 года Кауфман пишет Милютину о том, что в Азии неспокойно. Во всей Азии, у границ русского Туркестана в том числе.