Война империй. Тайная история борьбы Англии против России

На дипломатическом фронте Лондон подключил старых партнеров. Османов. Турецкий султан по просьбе британских дипломатов отправил Шер Али несколько писем с предложением «соединиться с англичанами для общих военных действий против русских». Султан вообще по-дружески советовал не ссориться с могущественной державой и разрешить англичанам построить несколько крепостей на границе. Потом в Кабул приехали турецкие дипломаты, чтобы снова уговаривать Шер Али воевать с русскими. Расходы на посольство оплатили английские власти в Калькутте. Эмир оказался в сложнейшей ситуации — давили на него со всех сторон, и как бы он ни поступил, действие оказалось бы неправильным. Разреши англичанам строить крепости — это Шер Али-хан осознавал четко, — завтра они разместят там гарнизоны, а потом и заберут у него страну. Не разреши — так англичане начнут войну. И он, может, и согласился бы на какие-то половинчатые условия, вроде английского протектората, но эмир понимал, что народ его не поддержит. И в таком случае его снесут с трона свои же. Причем быстрее англичан. Кауфман писал Милютину в Петербург, что именно позиция населения, англичан ненавидевшего, и не дала эмиру ничего сделать, как ни старались посланцы Калькутты и Османской империи. А скоро туркам стало не до афганских проблем. Потому что Россия начала с ними войну. И война эта удивительным образом перекликается с теми событиями, что происходят на Востоке сегодня.

Летом 1875 года на Балканах началось антитурецкое восстание. Его центром стала Южная Герцеговина. Считается, что причиной были непомерные налоги — официально 12,5 % со сбора урожая, фактически учитывая взятки, откаты, поборы и прочее, крестьяне отдавали почти половину. Турецкие сборщики налогов и податей по привычке стали вести себя как каратели, а крестьяне на этот раз не стали терпеть и дали отпор. Начались столкновения, турки отправили войска, которые тоже неожиданно для себя осознали, что крестьянское терпение лопнуло, — началась партизанская война. Мужчины ушли в ополчение и начали из лесов бить надоевших турок, а старики, женщины и дети сотнями побежали в Черногорию и Далмацию.

Вообще весь 19 век Балканы лихорадило — сербы и черногорцы (по сути, те же сербы) пытались сбросить ненавистную турецкую власть. В 1804 году турецкие наместники в Сербии, чтобы уничтожить сопротивление в корне — они думали, что именно это поможет, — казнили десятки сербских политических лидеров и священников. В сербскую историю этот эпизод вошел под названием «Сеча кнезова». Даже переводить не надо, и так смысл понятен. Результат получился совершенно обратный — началось Первое сербское восстание, которое продолжалось до 1813 года. Так что к концу 19 века турецкая власть на Балканах была зыбкой, но гниющая империя отчаянно и жестко пыталась удержать регион. В 1875 году восстание распространилось по всей Герцеговине, потом перекинулось на Боснию, восставшие сражались с турецкими войсками и местными мусульманами-боснийцами, поддерживавшими турок. Помощь восставшим христианам присылали из многих славянских стран и земель.

И тут в 1876 году восстание вспыхнуло и в Болгарии. А там положение христиан было еще более тяжелым. Дело в том, что в 60-е годы, после окончания Кавказской войны, более 100 тысяч черкесов перебрались в Османскую империю, и поселили их как раз в Болгарии. Причем поселили с конкретной целью, чтобы черкесы стали своего рода контролерами за местным населением. И когда болгары восстали, турецкая армия, точнее, башибузуки — ее иррегулярные части, — и черкесы принялись подавлять его с чудовищной жестокостью. И Европа этого не заметила, не захотели видеть этого и в Лондоне. Точнее, так: в Лондоне официально закрыли глаза на резню. Сделали вид, что ничего не происходит. Хотя русский МИД точно знал, что Лондон фактически дал карт-бланш своим союзникам-туркам на карательную зачистку. Во всяком случае Александр Гирс, русский дипломат того времени, писал, что глава посольства Британии в Константинополе сэр Генри Эллиот прямо потворствовал турецким властям: