Война империй. Тайная история борьбы Англии против России

13 декабря главные силы русской армии во главе с генералом Иосифом Гурко вышли через перевал Чурьяк в поход на Софию. Шел то дождь, то снег, оттепель сменялась морозом, потом снова оттепелью, мела метель, а потом все снова замерзало. В некоторые дни температура падала до минус 25 ^оС. Солдаты тащили пушки на руках, лошадей вели так, чтобы они не переломали ноги. Турки не ожидали от русских такого ужасного коварства. После 8-дневного перехода отряд Гурко спустился в Софийскую долину, повернул на запад и 19 декабря выбил в упорном бою турок с Ташкесенской укрепленной позиции. 23 декабря 1877 года русские войска освободили Софию и двинулись на Филиппополь, ныне это город Пловдив.

Тем временем войска Южной группы войск генерала Федора Федоровича Радецкого, именно под его командованием сражался на той войне генерал Михаил Скобелев, перешли Балканы в таком же отчаянном марше через обледенелые хребты, над глубокими пропастями, и с ходу ударили в тыл укрепленного турецкого лагеря в районе Шейново, откуда турки блокировали Шипку. Как раз Скобелев (который вовсе не командовал всей группировкой войск, как заблуждаются многие, прочтя сомнительные по качеству и фактуре исторические детективы) тут применил тактику, весьма не характерную для того времени. Тем более с учетом его личного боевого опыта, когда в Азии русские солдаты шли в наступление колоннами или в каре, ощетинившись штыками. А на войне против турок, у которых была хорошая артиллерия и мощное стрелковое вооружение, по его приказу солдаты атаковали цепями и быстрыми перебежками. В результате боев у Шипки и Шейново 27–28 декабря 1877 года была разбита и капитулировала 30-тысячная турецкая группировка.

Вообще вторая половина войны — это торжество русского духа и русского оружия. Русская армия воевала отчаянно. В бою под Филиппополем отряд графа Шувалова перешел вброд реку Марицу в 8-градусный мороз и, закрепившись на берегу, провел затяжной позиционный бой. А в это время остальные силы также вброд переходили реку. Отступавшую турецкую армию просто безжалостно добивали. Лейб-гвардии Литовский полк в ночной атаке ворвался в ряды отходивших военных и вырубил пехотную бригаду, захватив 23 орудия. А утром 7 января полторы турецкие дивизии у Караджалара атаковал Донской полк генерала Грекова.

Пока турок добивали у Филиппополя, группировка Радецкого тоже не теряла времени. Скобелев отправил свою конницу в глубокий рейд на Адрианополь. Это были три полка 1-й кавалерийской дивизии под командованием генерала Струкова. 2 января драгуны захватили железнодорожный узел Семенли. Турецкая армия оказалась отрезанной от коммуникаций. Струков шел по тылам противника, захватывал склады продовольствия и вооружения. 8 января мощная крепость Адрианополь была захвачена без боя. Хотя в крепости было 70 исправных орудий, защищать ее было некому. Турки просто разбежались. Вскоре обе русские группировки соединились и двинулись в сторону Константинополя.

Война шла и в Закавказье, где группировкой командовал Михаил Тариэлович Лорис-Меликов. Русские войска отбили у турок крепости Баязет, Ардаган, нанесли серьезный удар турецкой армии и 6 ноября 1877 года взяли крепость Карс. Позднее русская армия овладела Батумом и блокировала Эрзерум. А дальше, после русских побед на Балканах и успехов на Кавказе, разгром турецкой армии стал очевиден для всех. Зимний переход русской армии через Балканы сильно повлиял на моральное состояние турок. То есть они просто не поверили, когда русские свалились им на голову, когда их никто не ждал. Воевать с таким коварным и суровым противником, поняли турецкие полководцы, им не так нравится, как резать мирных болгар. Турецкое правительство попросило Лондон о мирном посредничестве, но Россия отказалась — какие тут нам посредники? Мы и сами справляемся.

Хотя вопрос «что делать с проливами и Константинополем» для русского командования и правительства империи оставался открытым. Как часто бывает в России, стратегический план действий отсутствовал. Сначала победим, а там разберемся. И генералы с дипломатами видели ситуацию совершенно по-разному. Еще в конце декабря 1877 года командующий русской армией на Балканах Великий князь Николай Николаевич, брат царя, получил от турецкого военного министра Реуф-паши телеграмму. Турки хотели узнать — на каких условиях может быть заключено перемирие. На что Николай Николаевич ответил, что он тут ни при чем и все решает император.

2 января 1878 года уже он сам, то есть Александр II, получил телеграмму от султана Абдул Гамида II. Тот сообщал, что он глубоко скорбит об обстоятельствах, вызвавших войну, и теперь он назначил представителя для переговоров и очень надеется, что русский император прикажет прекратить военные действия. На что Александр II ответил — он не менее султана желает мира, но пока Турция не примет предварительных условий, ничего не получится.

Но переговоров требовали и британские дипломаты. А еще они требовали русских гарантий, что военные действия не затронут берега проливов. Александр II пишет брату: