Война империй. Тайная история борьбы Англии против России

Телеграмма, запрещавшая занятие Пенджэ, получена мною 11-го марта; командуя лично передовым отрядом, я не объявлял в общее сведение. Подполковник Закржевский, с моего разрешения, разговаривал, переписывался с английскими офицерами совершенно частно. Я не признал за ними права вести официальные переговоры и с своими требованиями обращался непосредственно к Командующему афганским отрядом. Подполковник Алиханов с одною сотнею Туркмен ездил по направлению к Мор-Кала по нашему берегу; пробраться в Пенджэ не имел даже в виду; днем идти с сотнею, вооруженною одними саблями, в тыл четырех тысячного отряда не мыслимо. На высоту правого берега Мургаба ходила только одна рота; она даже не поравнялась с нашими постами левого берега; когда Афганцы начали наступление, то она, согласно данного приказания, вернулась в лагерь. При постоянных передвижениях, на сотни верст, я лишен возможности аккуратно представлять периодические донесения, но о всем, заслуживающем внимания, доношу по возможности. Необыкновенные разливы рек и каналов прервали сообщения, переправы возможны лишь для искусных пловцов. Нового нет ничего.

Генерал-Лейтенант Комаров»[306].

С английскими офицерами, которые были инструкторами у афганцев, и правда вышла ситуация трагикомичная. Когда под ударами русских афганцы были вынуждены поспешно отступать, их британские соваетники поняли, что свою злость за поражение солдаты будут вымещать на них — и могут попросту убить. Они попросили помощи у Комарова. Он великодушно согласился их принять, но не успел. Они просто бежали. Глава русского МИД Гирс описал это в телеграмме послу в Лондоне Егору Егоровичу Стаалю. Собственно, эту версию Стааль должен был озвучить Форин-офису. Вчитайтесь. Каждая строчка язвительна донельзя.

«От Статс-Секретаря Гирса Тайному Советнику Стаалю.

С.-Петербург, 28-го марта 1885 г.

Войска наши атаковали позиции Афганцев лишь вследствие вызывающих, неприязненных действий со стороны последних. Нанеся Афганцам поражение, Генерал Комаров возвратился на левый берег Кушка. Английские офицеры, руководившие действиями Афганцев, но не принимавшие участия в бою, нашлись вынужденными, вследствие поражения, просить Генерала Комарова о покровительстве; но, так как они увлечены были в бегстве, то посланный на помощь им русский отряд не мог догнать их. Об обстоятельствах этих я сообщил Сэр Э. Торнтону.

Гирс»[307].

Но вот политикам в Лондоне было не до смеха. Они-то планировали, что все будет иначе, что русские станут долго думать и решать, воевать им или нет, что Петербург не станет обострять ситуацию, что Россию можно будет втянуть в войну (русские пойдут до Герата, а это скандал, их можно будет обвинить в агрессии) или что афганцы возьмут Мерв, а дальше надо будет их только поддержать дипломатически. А вышло все иначе. Комаров разбил противника, вошел в оазис, взял под контроль сопредельные территории и закрепился на позициях. Обвинять русских в агрессии было сложновато, хотя это делали очень активно. Но оазис-то был ничей, то есть спорный. Так что не всегда в дипломатии сложные вопросы можно решить за один день или одним десантным полком. Например, многие недоумевают, почему в 2008 году русская армия не вошла в Тбилиси, хотя и могла. А вы просто сравните ситуации.