Война по радиоперехвату

Однако, этим планам не суждено было сбыться. Разгромить и ликвидировать красных кхмеров не удалось. Более того, на западе Кампучии началась долгая и упорная война. Провинция Баттамбанг – основная рисовая житница Кампучии превратилась, по сути, прифронтовую зону, а также красные кхмеры регулярно наведывались и в другие провинции, где в числе объектов их приоритетного внимания были, конечно, запасы продовольствия. Боевые действия привели к тому, что площадь обрабатываемых земель установилась на уровне 1400 тысяч гектаров, а урожайность упала до 0,7-0,9 тонн риса с гектара. Так, в 1984 году сбор риса составил 1268 тысяч тонн³⁸³, что составляло менее половины от довоенного производства. В таких условиях Кампучия едва могла прокормить сама себя, и о сколько-нибудь масштабном вывозе риса во Вьетнам не могло быть и речи.

Хотя конкретных данных об этом обнаружить не удалось, судя по всему, вьетнамцы не только не добились своих экономических целей в Кампучии, но и сами были вынуждены помогать своим кампучийским союзникам продовольствием и вооружением. Не говоря уже о том, что 200-тысячная вьетнамская группировка сама по себе потребляла большое количество риса, топлива, боеприпасов и снаряжения. Ее содержание ложилось тяжким бременем на вьетнамскую экономику, толком не восстановившуюся после опустошительной Вьетнамской войны.

Слабая вьетнамская экономика, которая, к тому же, находилась в изоляции и не вела торговли с соседними странами, в 1980-х годах переживала процесс упадка. Нормированное снабжение сокращалось, а государственные цены росли, причем повышения цен проводились во время крупных военных операций в Кампучии, в 1981-1982 годах и особенно в 1985 году. Кампания 1985 года стала переломной для вьетнамской экономики. В ходе боев выстрелили сотни тысяч снарядов и миллионы патронов, сожгли десятки тысяч тонн топлива, съели десятки тысяч тонн риса, мяса и рыбы. Бюджетный дефицит в 1985 году составил 45% – самый высокий уровень за все военные годы³⁸⁴. Нехватку денег попытались погасить эмиссией, что привело к гиперинфляции, которая в 1986 году составила 774,7%. Объем денег в обороте вырос в 1987 году в 400 раз по сравнению с 1980 годом, но проблему бюджетного дефицита это не разрешило.

Ведение войны, развитие промышленности и поддержка сельского хозяйства и населения требовали крупных расходов, как внутренних, так и внешних. Правительство ДРВ тратило крупные средства на дотации государственным предприятиям, чтобы удержать свое хозяйство на плаву. Но источников доходов и внешних источников капитальных вложений явно не хватало – Вьетнам находился в политической и экономической изоляции, поддерживал связи только с СССР и социалистическими странами. Вьетнамское правительство шаг за шагом делало уступки в пользу частного аграрного производства, и уже в 1979 году ввело семейный подряд на выращивании риса, и по мере усугубления хозяйственного кризиса склонялось к тому, чтобы отступить от планирования, вернуться к рынку, ввести элементы капитализма и открыть страну для внешней торговли и иностранных инвестиций. Решение об этом принял VI съезд Коммунистической партии Вьетнама в декабре 1986 года.

В 1987 году вышел закон о частных инвестициях, и вьетнамское руководство стало привлекать иностранных инвесторов из соседних стран, в первую очередь из Японии, Сингапура и Гонконга. Однако, дальнейшее открытие страны упиралось в политический вопрос – вывод вьетнамских войск из Кампучии. Руководство ДРВ долго колебалось, поскольку это ставило крест на всей вьетнамской политике в Индокитае. С мечтами о лидирующей роли Вьетнама в Индокитае пришлось бы расстаться. Также это означало бы, что провьетнамское правительство Кампучии будет оставлено на произвол судьбы. Партизаны, удерживаемые вьетнамскими войсками на территории Таиланда, снова вступят на кампучийскую территорию и поставят Пномпень в очень тяжелое положение. В это время выдвигались оценки, что после ухода вьетнамских войск, Хун Сен не продержится дольше нескольких месяцев. Хотя этот прогноз и не оправдался полностью, тем не менее, он оказался правдивым: наступление партизан во время сухого сезона 1989-1990 года поставило Хун Сена в столь тяжелое положение, что он был вынужден принимать условия, которые ему почти открыто диктовал Сианук.