Читаем Война Польши против Советской России. Воспоминания главнокомандующего польской армией, 1919–1921 полностью

Вместе с тем Подольское плато с очень простой геологической структурой, опирающееся на Украинское плато шириной в 500 км и длинной в 900 км, вонзающееся в глубину России и простирающееся до Донца, характеризуется простотой своей орографии. Восточнее Збруча оно вступает в причерноморские степи; на юге постепенно опускается к Днепру. Ровное, со слабоволнистым рельефом плато представляет коннице широкие возможности для маневра: отсутствие обширных лесов и важных промышленных центров, рудиментарная сеть коммуникаций, примитивное устройство хуторов и сельских жилищ. Чисто аграрный характер страны позволяет людям и лошадям жить за счет ее ресурсов и в значительной степени высвобождает конные массы от обозной службы. Эти характеристики усиливаются по мере продвижения на восток. В широких степях Южной России и Центральной Азии, помимо прочего, находим кочевые народы, живущие первобытной жизнью, не развитые, владеющие огромным количеством лошадей; из этих народов можно набирать конные армии.

Татарские дороги (Черноордынский, Золотоордынский, Кучманский шляхи), многочисленные курганы в Подолии и столь же многочисленные могилы (холмы, с которых в Средние века предупреждали о приближении татарских орд) должны навсегда остаться для нас предупреждением на сей счет.

Бату-хан, предводитель конной армии из представителей разных народов, численность которой доходила до полумиллиона человек (неслыханно для той эпохи), в 1241 г., после взятия Киева, двинулся на Луцк, Люблин, Сандомир, Краков, Легницу; он стал первым, кто подверг Польшу такому испытанию; он был предшественником конницы Буденного.

«…Значение восточных областей Польши, особенно Полесья, оценили и наши стратеги 1830 года. Людвик Мерославский[2], изучая военную географию Польши, выделил на востоке три различных театра военных действий, опирающихся на севере на Двину, на юге на Днепр, а в центре — на полесские болота. Исследуя сосредоточение польских войск на Днепре и Двине, он делил Днепр на три участка: северный до Пинских болот, южный и центральный, соединяющий два остальных и соответствующий Полесским болотам. По его мнению, „Двина защищает Курляндию и Литву от России, и рубеж Орша — Витебск есть географический ключ от восточных областей. Это стратегический плацдарм Польши и место дислокации ее авангарда на московском направлении… Следующая линия обороны Польши — это изгиб Немана — Буга, продлеваемый либо Восточным Бугом, либо Днепром… Неман отделяет Литву от Царства Польского и Красной Руси; Восточный Буг отделяет Украину от Подолии. Эта цепочка из трех звеньев, вытянутая от Кёнигсберга до Севастополя, обозначает западный предел пояса, восточным рубежом которого служат Двина и Днепр… Долина Припяти перпендикулярна Днепру; 50 миль ее болот отделяют Литву от Рутении, создавая две площадки, сопоставимые по размерам, но различные по значению…“»

[3]

Далее Мерославский писал: «Очевидно, что крупные природные препятствия, такие как болота Припяти и ее притоки между Пинском и Мозырем, озера на Двине, заливные долины Щары, огромные леса, временные перешейки и протоки между болотами и все, что преграждает дороги в Литве, затрудняет лишь передвижения регулярных войск, но, напротив, облегчает тактику и связь повстанцев…»

Взгляды, столь живописно изложенные Мерославским, дилетантом в военном искусстве, но наделенным действительным талантом в этом деле, были, с другой стороны, изложены видным военным писателем генералом Прондзинским[4]. Тот посвятил восточному театру военных действий весьма обширную и столь же интересную главу в своих «Воспоминаниях».

«…Всегда существовали, — пишет он, — два абсолютно различных операционных театра русско-польских войн; это обусловлено протяженностью границы и характером местности, изрезанной всей системой Припяти, ее притоков и болот Полесья. Эта система и редкие проходы играют основательную роль во всех польских войнах, поскольку тот, кто владеет этой местностью, может простым сосредоточением войск обрушиться на тот или иной театр всей массой своих сил и разбить противника, разрезанного на две части, лишенные связи между собой. Полесье имеет еще одно важное преимущество: тот, кто им владеет, если он слаб и вынужден обороняться, может занять фланговую позицию и тем самым остановить наступление по численности превосходящего противника.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

СМЕРШ
СМЕРШ

Органы СМЕРШ – самый засекреченный орган Великой Отечественной. Военная контрразведка и должна была быть на особом режиме секретности. Десятки имен героев СМЕРШ мы не знаем до сих пор. Об операциях, которые они проводили, не было принято писать в газетах, некоторые из них лишь сейчас становятся известны историкам.А ведь в годы Великой Отечественной советским военным контрразведчикам удалось воплотить лозунг «Смерть шпионам» в жизнь, уничтожив или нейтрализовав практически всю агентуру противника.Известный историк разведки – Александр Север – подробно рассказывает об этой структуре. Как работал и воевал СМЕРШ.Книга также выходила под названием «"Смерть шпионам!" Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны».

Александр Север , Михаил Мондич

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика
Фронтовые разведчики
Фронтовые разведчики

«Я пошел бы с ним в разведку» — говорят о человеке, на которого можно положиться. Вот только за время, прошедшее с войны, исходный смысл этой фразы стерся и обесценился. Что такое настоящая войсковая разведка, чего стоил каждый поиск за линию фронта, какой кровью платили за «языков» и ценные разведсведения — могут рассказать лишь сами полковые и дивизионные разведчики. И каждое такое свидетельство — на вес золота. Потому что их осталось мало, совсем мало. Потому что шансов уцелеть у них было на порядок меньше, чем у других фронтовиков. Потому что, как признался в своем интервью Ш. Скопас: «Любой фильм ужасов покажется вам лирической комедией после честного рассказа войскового разведчика о том, что ему пришлось увидеть и испытать. Нам ведь очень и очень часто приходилось немцев не из автомата убивать, а резать ножами и душить руками. Сами вдумайтесь, что стоит за фразой "я снял часового" или "мы бесшумно обезвредили охрану". Спросите разведчиков, какие кошмары им снятся до сих пор по ночам…» И прежде чем сказать о ком-то, что пошли бы с ним в разведку, спросите себя самого: а сами-то вы готовы пойти?

Артем Владимирович Драбкин

Детективы / Военная документалистика и аналитика / Военная история / История / Военная документалистика / Cпецслужбы
Россия в Первой Мировой. Великая забытая война
Россия в Первой Мировой. Великая забытая война

К 100-летию Первой Мировой войны. В Европе эту дату отмечают как одно из главных событий XX века. В России оно фактически предано забвению.Когда война началась, у нас ее величали «Второй Отечественной». После окончания — ославили как «несправедливую», «захватническую», «империалистическую бойню». Ее история была оболгана и проклята советской пропагандой, ее герои и подвиги вычеркнуты из народной памяти. Из всех событий грандиозного четырехлетнего противостояния в массовом сознании остались лишь гибель армии Самсонова в августе 1914-го и Брусиловский прорыв.Объективное изучение истории Первой Мировой, непредвзятое осмысление ее уроков и боевого опыта были возможны лишь в профессиональной среде, в закрытой печати, предназначенной для военных специалистов. Эта книга — коллективный труд ведущих советских «военспецов» 1920-х годов, в котором бывшие штаб-офицеры и генералы царской армии исследовали ход и результаты недавней войны, разбирая собственные ошибки и готовясь к будущим сражениям. Это — самый глубокий, подробный и компетентный анализ боевых действий на русско-германском фронте. Книга богато иллюстрирована уникальными фотографиями, большинство которых не публиковались после 1917 года.

С. Н. Покровский , Е. К. Смысловский , К. И. Величко , Е. И. Мартынов , А. А. Майнулов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное