Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Занимаясь проведением Областной реформы, Петр не забывал о своей главной военной и дипломатической проблеме – Карле XII – и об Османской империи, в которой шведский король пребывал в статусе то ли гостя, то ли пленника. Особенно сильно русского царя тревожило поведение турок. Петру давно было известно о том, что Порта может вступить в Северную войну на стороне Швеции. Для того чтобы предотвратить такое развитие событий, он незадолго до Полтавской битвы посетил Азов, тем самым показывая, что Россия не планирует начинать войну с Турцией. Подтверждение в 1710 году обеими сторонами верности заключенному в 1700 году Константинопольскому мирному договору, казалось, погасило разгорающийся русско-турецкий конфликт, но ненадолго. Карл XII всеми силами пытался заключить союз с Портой против России. В этом ему негласно содействовали Англия и Франция и открыто – крымский хан Девлет-Гирей, который даже предложил Карлу помощь с возвращением в Швецию. В самой Османской империи росло недовольство в связи с действиями России в Украине и уничтожением казачьей автономии [Крыловa 1941: 268, 271–272]288.

В конце 1710 года Турция официально объявила войну России, а в начале 1711 года приступила к активным военным действиям. В то время Османская империя по-прежнему оставалось могучей и грозной державой, в которой происходила небольшая военная реорганизация, связанная с укреплением границ [Levy 1982: 229, 231; Agoston 1999: 140]. Вплоть до 1699 года европейским странам удавалось одерживать победы над турками только действуя в коалиции друг с другом, как, например, в Венской битве 1683 года. Даже после тяжелого поражения от Австрии в битве при Зенте (1697) огромное кавалерийское войско и превосходная тыловая служба обеспечивали Турции преимущество в войне с любым соперником.

Петр ответил на объявление Портой войны стремительным и неожиданным броском на Балканы, прежде чем Османская империя смогла добраться до своих северо-восточных границ. Этим ходом русский царь показал, что придерживается той же военной стратегии, которая принесла ему успех под Полтавой: его целью были не территориальные завоевания и постепенный захват крепостей, а уничтожение армий противника [Мышлаевский 1898: 3]. Направление этого удара было выбрано с таким расчетом, чтобы не дать турецкому войску соединиться с союзными войсками Карла XII, которые находились в Померании. В то же самое время Петр обратился с предложением союза к господарям Молдавии и Валахии, объявив себя защитником христианской веры и надеясь поднять на Балканах антитурецкое восстание. Недавние победы над шведами придали русским солдатам уверенности в своих силах: они овладели последними военными инновациями, успешно освоили принципы линейной тактики и были вооружены мушкетами и ружьями со штыками [Black 1994: 13; Levy 1982: 230]. Если Петр I и считал, что в геополитическом отношении война с Османской империей будет отличаться от противостояния со Швецией, он не собирался отказываться от стратегии, принесшей ему победу над Карлом XII [Бескровный 1958: 219–220; Anisimov 1993: 129].