Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Уязвимость системы русских крепостей стала очевидной после того, как отношения Москвы с Крымом стали еще хуже и в 1519 году был заключен крымско-литовский союз. Два года спустя, когда главные силы русского войска сражались на западе, хан Мехмед I Гирей предпринял крупный поход на Русь. Его всадники свободно миновали слабо защищенные приграничные крепости с небольшими гарнизонами: стремительная татарская конница могла не бояться нападения с тыла. Один крупный отряд повернул на восток, другой же занял предместья русской столицы и окружил Кремль. По иронии судьбы, единственный почти за 100 лет враг, осадивший московскую крепость, не стал испытывать на прочность ее стены, рассчитанные на отражение артиллерийской атаки. Мехмед I Гирей добился от московских бояр и командовавшего обороной столицы казанского царевича Худай-Кула (после крещения Петра Ибрагимовича. – Примеч. пер.) – потомка Чингисхана и зятя Василия III – обещания выплатить дань и отступил со своим войском. Крымские татары увели с собой огромное количество пленных и захватили богатую добычу. Оказалось, что сами по себе приграничные крепости не могут защитить русские земли от крупного набега. В 1522 году Василий III лично возглавил ежегодный сбор русского войска, ожидая нового нападения крымцев; оборона границ была усилена пехотными частями и артиллерией. Для координирования действий по защите от набегов была построена новая крепость в Коломне; успешная реализация этого проекта стала большим достижением русского правительства [Khodarkovsky 2002: 97–100; Ходарковский 2019; Martin 1995: 325; Каргалов 1973: 141, 145]. Однако тот факт, что в Русском государстве по-прежнему каждый год объявлялся сбор войска для защиты от татарских нашествий, демонстрирует приверженность великого князя прежней военной стратегии с акцентом на действия легкой конницы и ответные набеги. Строительство и содержание в порядке крепостей были лишь дополнением к этому.

Задачи, которые стояли перед Русским государством в пограничных войнах с его западным соседом и соперником, Великим княжеством Литовским, были совершенного иного рода. Здесь речь шла в первую очередь о присоединении новых территорий. Особенно сильно Москва стремилась отнять у Литвы те княжества, которые когда-то входили в состав Киевской Руси.

Военное устройство Великого княжества Литовского во многом напоминало московское; литовцы тоже прибегали к стратегии опустошения приграничных земель быстрыми набегами, участники которых после боевых действий возвращались в свои поместья и занимались сельским хозяйством. Соперничая за контроль над степью, Литва и Русское государство при случае заключали союзы с татарскими князьями. У Великого княжества Литовского не было существенного преимущества над Москвой в области военных технологий. В Литве, как и у ее восточного соседа, не было постоянных пехотных частей вплоть до второй половины XV века – по административным и политическим причинам. Как и Польша, с которой у нее был общий монарх, Литва не расходовала на оборону границ средства из казны. Поэтому не стоит удивляться, что в пограничных войнах между Русским государством и Литвой обе стороны использовали тактику выматывания и убеждения, а набеги и походы были средством политического и военного воздействия на местных князей, заставлявшим их перейти на службу новому сюзерену.

Однако в Великом княжестве Литовском, королевстве Польском (с которым Литва образовывала двуединую монархию) и близлежащей Ливонии было сравнительно много городов с каменными, а не деревянными замками и крепостными стенами. Ливония была просто усеяна такими крепостями, некоторые из которых были возведены по новейшему немецкому образцу. В начале XVI столетия в армиях этих государств были специалисты по артиллерийскому и осадному делу, и некоторые из них были наняты Москвой [Зимин 1972: 153]37. Хотя Русское государство, безусловно, использовало артиллерию, осадные орудия и вооруженные огнестрельным оружием войска во всех своих военных конфликтах, все эти инновации пришли с запада, и именно в войнах начала XVI века за пограничные территории с Литвой они играли особенно важную роль. В 1500-х годах это противостояние приобрело сложный военно-дипломатический характер. Москва часто организовывала большие походы на Литву (как и на Казань). Навыки осады и штурма каменных крепостей, полученные на западе, вскоре пригодились и в восточных военных кампаниях.