Войны за становление Российского государства. 1460–1730

Почти одновременно с Казанскими походами правительство Ивана IV провело ряд реформ, которые сильно повлияли на устройство русской армии. Была создана система, позволившая более эффективно распоряжаться военными ресурсами государства: отчасти за счет более пристального контроля за ними, а отчасти за счет установления правил несения помещиками военной службы. В то же самое время появились первые постоянные войска, и в русских вооруженных силах все бо́льшую роль стали играть артиллерия и инженерные части. Некоторые из этих реформ, например, касающиеся артиллерийского дела и военных инженеров, стали результатом неудачных кампаний против татар. Другие – особенно в отношении поместной конницы – носили политический характер.

Частью этих реформ 1550-х годов стал новый масштабный военный проект на южных границах Русского государства. Недавние атаки крымских татар на эти земли имели своей целью отвлечь русские войска от действий, направленных против Казанского ханства. Для противостояния этим набегам уже была построена цепочка сторожевых крепостей, в которую входили Коломна, Кашира, Серпухов и Калуга. В период правления Ивана IV эта линия обороны (засечная черта) была дополнительно укреплена; главной крепостью всего этого региона стала Тула. В конце 1550-х годов началось строительство второй линии. Новая цепочка сторожевых крепостей пролегала дальше к югу и соединила Рыльск, Новгород-Северский, Орел, Новосил, Ряжск и Шацк; везде, где было возможно, гарнизоны этих крепостей были набраны из местных служилых людей «по прибору». Между старыми и новыми деревянными крепостями были сооружены земляные валы и засеки, мешавшие продвижению конницы; наряду с лесами, росшими в этих местах, они представляли собой эффективную защиту от крымских набегов и отодвигали границу Русского государства далее к югу. Эта стратегия обороны была возможной главным образом благодаря климатическим и географическим особенностям местности, в частности, непроходимым брянским лесам: татарской коннице было гораздо сложнее маневрировать в таких условиях, чем в открытой и поросшей травой степи [Багалей 1887: 36; Загоровский 1969: 23].

Также в 1550 году были образованы выборные стрелецкие отряды51. Эти войска представляли собой намного более эффективную силу, чем плохо обученные и призывавшиеся только на временную службу пищальники, воевавшие в армии Василия III и потом в 1540-х годах. Стрельцы получали жалованье, состояли на постоянной службе, регулярно практиковались в обращении с оружием и не распускались по домам в мирное время. Первые 3000 выборных стрельцов были разделены на 6 «статей» (отрядов) по 500 человек в каждой. Стрельцы «прибирались» в службу из «вольных» людей, однако обязаны были служить пожизненно и наследственно. Каждый вступивший в стрелецкое войско получал небольшой участок земли рядом с местом службы, а также денежное и хлебное жалованье от 4 до 7 рублей в год. Стрельцы носили единую форму – длиннополые красные кафтаны. Они были вооружены бердышами и пищалями и обучались стрельбе на точность – настолько, насколько это было возможно с оружием того времени. В отличие от рядовых стрельцов, стрелецкими командирами назначались дворяне и дети боярские – служилые люди «по отечеству»; их звания и обязанности были такими же, как и в поместной коннице: сотник командовал двумя пятидесятниками, а те, в свою очередь, пятью десятниками каждый.

Первые стрелецкие части состояли в дворцовой страже. Когда же их стали задействовать в военных кампаниях, их роль на поле боя заключалась в том, чтобы вести массированный огонь по противнику. Как правило, стрельцы стреляли залпами из-за какого-то укрепления – крепостной стены, рва или гуляй-города; также их защищала конница. В русской армии пехота численно не превосходила другие рода войск и не представляла собой независимую тактическую единицу на поле битвы. В бою стрельцы, стоявшие за длинной стеной щитов гуляй-города, легко могли простреливать широкое пространство перед собой, и их действия были скоординированы с маневрами поместной конницы, которая защищала их от атак вражеской кавалерии. Однако возможности тактического использования стрельцов в таких условиях были очень ограниченными. Они не могли с легкостью менять свою позицию и перемещаться по полю боя – отчасти из-за малого количества командиров. Поэтому стрельцы, как правило, не вступали в рукопашный бой, все время оставаясь под защитой стен. Что любопытно, авторитет стрельцов со временем вырос настолько, что их неудачи обычно объяснялись ошибками в обращении с гуляй-городом.