Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

«Вот ведь парадокс: когда немцы ушли отсюда в 1944 году, парк и усадьба были практически в идеальном состоянии, – продолжает рассказ Андрей Николаевич Колобовников. – Немцы педанты и во всем любят порядок, тем более – штаб! Потом в усадебном доме долгое время был клуб, а затем оно долгое время пустовало. И вот – результат»…

Еще одна историческая реликвия – в бывшем усадебном парке. Это костел Святой Стефаниды, построенный архитектором Александром Брюлловым (братом художника Карла Брюллова) в 1832 году, – родовая усыпальница Витгенштейнов. Когда узнаешь, что содеяли здесь после революции наши соотечественники, ослепленные то ли самогоном, то ли классовой враждой, испытываешь острое чувство стыда. И непоправимости ими содеянного. Старожилы рассказывают, что могилы в костеле были вскрыты, а кости раскиданы по округе. Потом местные жители тихонько собрали останки и предали земле. Где – неизвестно.

«Здание удивительной красоты, трогательной истории и несчастливой судьбы, – отмечает Андрей Колобовников. – Современники писали, что в зале костела был наборный паркет из редких пород дерева, между гранитными колоннами стояли мраморные скамьи, а в нишах второго этажа, куда вела винтовая лестница, стояли статуи святых. В советское время в костеле был совхозный амбар. Не самое лучшее применение, конечно, но хотя бы внутреннее убранство сохранилось. И фрески были целы, и наборный паркет. А когда началась перестройка, украли старинные двери, а затем все, что оставалось внутри, разграбили мародеры».

Теперь бывший костел наглухо закрыт железной дверью. По сравнению с архитектурными формами костела смотрится она дико. Зато надежно – а как еще уберечься от вандалов?..

Костел Св. Стефаниды – родовая усыпальница Витгенштейнов. Фото автора, июль 2012 года

Печальна судьба и музея войны 1812 года, который находился некогда в усадьбе Дружноселье.

«Судьба музея таит загадку, – говорит Андрей Николаевич. – По архивным данным известно, что часть музея до прихода немцев успели увезти в Гатчину, но там все это исчезло. А остальное немцы вывезли уже при отступлении – и тоже никаких следов нет. Мы мечтаем о том, чтобы заново музей сделать. И не только мечтаем, но и делаем конкретные шаги. Экспозиция, посвященная Витгенштейну, действует в местном Сиверском музее «Дачная столица», существующем уже несколько лет»…

В ходе праздника, посвященного 200-летию Клястицкого сражения, произошло важное событие, к которому местные краеведы готовились очень долго: благодаря усилиям фонда «Моя Малая Родина» в Сиверской на углу улицы Саши Никифорова (бывший Береговой проспект) и Вокзальной улицы был установлен закладной камень будущего памятника героям 1812 года и генерал-фельдмаршалу Витгенштейну. Проект безвозмездно разработала петербургский архитектор Александра Алексеевна Морозова, потомок одного из первых строителей Петербурга Н.Ф. Гербеля, соавтор книги «Наша Сиверская».

«С детства она воспитывалась у бабушки в Сиверской, всей душой прикипела к этим местам, считает их своей малой родиной, – рассказал Андрей Колобовников. – Именно Александра Алексеевна, которая отлично знает историю и ландшафт Сиверской, нашла место для установления памятника. На холме монумент будет величественно смотреться между растущих здесь крупных елей».

Кто поможет Новой Ладоге?

Этот маленький город как будто бы спрятался в заповедном «кармане» возле устья Волхова. Уже больше десяти лет местный праздник носит название «Алтарь Отечества» и посвящается А.В. Суворову, годы военной службы которого имели самое непосредственное отношение к этому городу.

Когда-то Новая Ладога была уездным городом, говоря по-современному – районным центром, а затем утратила свой статус и потихоньку приходила в упадок. Нет уже давно Новоладожского уезда, есть Волховский район, и все «столичные» функции – у города Волхова. А Новая Ладога благодаря своей потере так и осталась нетронутым, заповедным уголком провинциальной петербургской старины. Может быть, именно ее провинциальная заброшенность – единственный плюс здешних мест? Улицы города и пересекающие их каналы необычайно романтичны: они сохранили облик купеческого города времен XIX века.

Первый раз побывать в Новой Ладоге автору этих строк довелось еще в конце 90-х годов. На фоне тогдашней еще всеобщей нищеты город производил довольно благоприятное впечатление, и даже встречавшиеся кое-где руины не столь резали глаз. Однако прошло десять лет. Многие областные города приобрели парадный лоск и налет «буржуазной» сытости и довольства, а Новая Ладога, к сожалению, так и выглядит бедной родственницей.

Открытка издателя Н. Фридмана с видом Новой Ладоги, начало ХХ века. Из фондов Новоладожского историко-краеведческого музея