Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

К примеру, успехом пользовался рассказ о композиторе Эрнсте Мильке, родившемся в Выборге и обреченном из-за болезни на раннюю смерть. Он не дожил нескольких дней до 22 лет, однако успел создать ряд замечательных произведений, в том числе самую первую в финляндской музыке серьезную симфонию – еще до Сибелиуса. Музыка пронзительная, щемящая, потрясающе передающая его личную трагедию. И люди плакали, когда я рассказывал о его жизни, когда слушали записи его музыки…К сожалению, в России этот композитор совершенно неизвестен.

С таким же интересом люди слушали мой рассказ о том, что делал в Выборге Николай Семенович Лесков, один из моих самых любимых писателей. Он немало времени провел в Выборге и собирал здесь материалы для очерка «Великосветский раскол», которого нет в собрании сочинений. Мне думается, выборгский эпизод жизни произвел переворот в сознании Лескова и привел его от традиционного православного христианства к свободному, которое он сам называл «еретическим». В свою очередь, переворот в сознании Лескова, начавшийся в Выборге, оказал влияние на Толстого и Достоевского…

Участникам наших встреч хочется слушать стихи, поэтому у меня звучат строки Ахматовой и Мандельштама. Они были в Выборге и писали о нем. Марина Цветаева не бывала здесь, но выборгский журнал «Содружество» постоянно печатал ее произведения и обсуждал ее творчество. Так что я позволил себе рассказ о Цветаевой и чтение ее «Поэмы Конца»…

– То есть Вы не делаете упор на финских жителях Выборга?

– Ни в коем случае, более того, так получилось, что о финнах по крови на этих встречах я пока рассказывал нечасто. Пожалуй, только о поэте Алексантери Рахконене, дипломате, графе Давиде Алопеусе, епископе Паавали Юустене и о биохимике А.И. Виртанене. Больше было лекций о шведах и о немцах. Дело в том, что в Выборге все четыре элемента в культурном отношении были равноправны – финны, шведы, русские и немцы. Город можно назвать и немецким, вся культура и его экономика – немецкие. Создавали его как город в первую очередь немецкие купцы. Шведы основали замок, а финские жители носили камни для строительства. Выборг вообще мог отсоединиться от шведского королевства и войти в Ганзейский союз, стать вольным городом – была такая неосуществившаяся возможность.

Здесь было огромное количество интереснейших немцев – купцов, писателей, архитекторов, музыкантов. Вообще, у меня есть мечта – подготовить путеводитель по немцам в культуре Выборга.

Кстати, одним из здешних немцев был Аугуст Тиме – поэт круга Шиллера и Гете, который одно время жил в Петербурге, а потом в Выборге, был главным школьным инспектором Выборга и Кексгольма. Он написал гекзаметром огромную поэму «Финляндия» в 598 строк. Это необыкновенный взгляд немца, живущего в Финляндии, входящей в состав Российской империи. Очень интересные мысли национально-патриотического характера с точки зрения христианина, священника, который видит финнов бедными, убогими, но в то же время достойными людьми. А от них требуют лояльности российскому государству. В минувшем году поэма Тиме была впервые издана на русском языке. Не скрою, мне особенно приятно – в моем переводе.

– Как Вам кажется, на каком этапе истории сегодня находится Выборг? Его «золотой век» прошел, или он еще впереди?

– А кто сказал, что вообще у города, страны, обязательно должен быть «золотой век»? Его может и не быть. Сегодня, мне кажется, Выборг находится в довольно плачевном состоянии – не только внешне, но и внутренне. Главная беда – не сложилось представление о связи времен. Попытки случались, начиная с 80-х годов прошлого века, но, пожалуй, сейчас ощущение связи времен осталось только у людей, наиболее остро принимающих этот город. Увы, много было сделано, чтобы низвести Выборг до уровня райцентра лишь с туристскими объектами – шведским замком, финскими домами, парком Монрепо, созданном немцами. Ощущения преемственности со всем богатейшим прошлым города у многих нет.

Убежден, что его можно и нужно воспитывать. Выборг надо считать своим – нам дорого все, что здесь было. Для меня немец Тиме – такой же духовный собеседник, как священник Григорий Петров, поэт Эмиль Циллиакус, барон Людвиг Николаи или лауреат Нобелевской премии биохимик Виртанен. Я счастлив, что у меня так много земляков-собеседников в разных эпохах. И я очень рад, что у меня много единомышленников в сегодняшнем времени.

Источники

Использованы материалы из фондов Российской Национальной библиотеки и Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга, а также из домашних (семейных) архивов.