Волшебный дар. Голубые ангелы

– В Интерполе ничего нет на Илону Томашевскую, – сообщил Брюлей, – зато много интересного на ее знакомого – пана Тадеуша Шокальского. Похоже, этот тип успел отметиться во многих странах мира. В прошлом году его едва не арестовали в Словении, собравшись обвинить в подделке документов. Однако этот проныра сумел выкрутиться. Полагаю, у нас будет к нему много вопросов.

– Вы проверяли сьюит Кэтрин Фармер? – поинтересовался Дронго.

– Она еще спит. Я попросил заменить охранника у ее дверей на сотрудника полиции. Для большей гарантии. Ему запрещено куда-либо отлучаться. А в случае, если ему будет необходимо отойти, он вызовет напарника с первого этажа. Без разрешения полицейских никто не войдет в номер. Даже горничные. Но, думаю, миссис Фармер должна скоро проснуться.

– Она вчера столько выпила, что может проспать до вечера, – предположил Дронго.

– В таком случае мы поговорим с ней вечером, – сказал комиссар, – между прочим, ты был прав насчет Энрико Вилари. Он действительно получил сообщение о тяжелом состоянии своей больной матери. И действительно отправился в аэропорт, откуда вылетел в Италию. Поэтому у него не работал мобильный телефон. Он вылетел первым же рейсом в Рим, чтобы оттуда перелететь в Геную. Сейчас с ним разговаривают сотрудники итальянской полиции. Если все будет нормально, он прилетит в Алгарве к вечеру.

– С его матерью все в порядке? – уточнил Дронго.

– Да. Только не смейся, – сказал комиссар, – но, по-моему, нас всех здорово провели. Из Италии никто никакого сообщения не давал. Мы проверили, оно поступило из Мюнхена. Позвонили из какого-то бара и попросили передать Энрико, что его матери совсем плохо. Было около трех часов ночи, и он не стал даже перезванивать домой. Тут же собрался и уехал. Видимо, расчет и был на его реакцию. Итальянцы вообще бережно относятся к своим родителям.

– Прекрасная черта, – улыбнулся Дронго, – мне она нравится.

Брюлей обиженно посмотрел на Дронго и тяжело засопел:

– Ты смеешься?

– Нет, мне действительно нравится, что человек может подняться среди ночи и улететь в другую страну только потому, что его матери стало хуже. Это говорит в его пользу.

– А его оговорка тоже говорит в его пользу? – спросил комиссар. – Он знал, что Сильвию застрелили еще до того, как мы сообщили ему об этом. Как ты можешь это объяснить?

– Никак. То, что не поддается объяснению, нужно спрашивать у самого Вилари, а не строить догадки. Вы уверены, что он вернется обратно?

– Абсолютно. Ему уже взяли билет через Лиссабон. Он прилетит вечером. Сотрудники местной полиции встретят его в аэропорту и привезут в отель. Ты удовлетворен?

– Почти. Остается выяснить, откуда он узнал про убийство.

– И поговорить с Шокальским. Или у тебя опять свидание с Илоной? – спросил комиссар, насмешливо прищурившись.

– Это была ошибка, – признался Дронго, – я имею в виду мое отсутствие. Но по уважительной причине, комиссар. Вы же сами говорили, что вам нравится Илона…

– Однако это вовсе не означает, что я мог бы забыть обо всем и отправиться к ней в постель, бросив расследование, – проворчал комиссар. Затем улыбнулся и задумчиво произнес: – А может, ты прав? И свидание с красивой женщиной гораздо важнее всех расследований на свете? Тем более что ты добровольно помогаешь мне, никто тебя об этом не просил. Пошли к Шокальскому. Кажется, он уже приходил к тебе. Теперь нужно нанести ответный визит вежливости.

Они вошли в лифт и поднялись на третий этаж. Створки кабины открылись, и они увидели стоявшую в коридоре Илону. Комиссар и Дронго вежливо поздоровались с женщиной.

– Как у вас дела, господа? – насмешливо спросила Илона. – Вы выглядите усталыми. Утомились от постоянной погони за неизвестным убийцей? Или вы уже его нашли? Я слышала, что сегодня ночью сбежал наш молодой красавчик, муж Кэтрин Фармер. Ну, в этом она сама виновата. Нельзя иметь такого молодого спутника в качестве постоянного партнера. Рано или поздно у него может возникнуть желание улизнуть от своей дамочки, даже если она так богата.

– Вы безжалостны, мадемуазель Илона, – заметил комиссар, – с таким характером сложно работать в полиции.

– Поэтому я оттуда и ушла, – огрызнулась женщина. – Между прочим, после сегодняшней ночи вы могли бы обращаться ко мне не «мадемуазель», а «мадам Илона». Разве ваш молодой коллега не доложил вам, как он провел ночь?

Эта женщина могла вогнать в краску кого угодно. Дронго и комиссар смущенно переглянулись.

– Надеюсь, вы не собираетесь рассказывать подробности нашему другу? – спросил Дронго, усмехнувшись.

– А как вы считаете, ему будет интересно?

– Нет, нет, – вмешался комиссар, – я ценю вашу откровенность, но…

– Какие могут быть секреты между нами, полицейскими! – Илона растянула рот в широкой голливудской улыбке, блеснув великолепными зубами. – Я всегда готова поделиться с вами и помочь, чем смогу.

И, улыбнувшись еще раз, она вошла в кабину лифта.

– Будь я моложе хотя бы на десять лет, обязательно постарался бы стать твоим соперником, – восхищенно пробормотал Брюлей. – Какая очаровательная женщина! Не хочу ничего спрашивать, но темперамент просто потрясает.