Вооруженные силы Чили: пример империалистического проникновения

А о себе говорят: «Мы». Они не пользуются термином «слаборазвитые», а говорят: «Мы отсталые. Отстали на 50 лет по сравнению с Соединенными Штатами во всем». Они толкуют: «По сравнению с американцами, мы — индейцы».

И пытаются подражать американскому образу жизни. Клубы, вечеринки — все это копия того, что делают американцы: соревнуются в том, у кого лучший автомобиль, кто играет в гольф, а кто в кегли. Это подражание очень заметно, и говорится об этом открыто: наибольшее желание — получить стипендию или быть назначенным военно-морским атташе или хотя бы поехать в Соединенные Штаты за получением новых кораблей или для того, чтобы отбуксировать старые на ремонт, плыть на танкерах, идущих туда за нефтью. То есть главное — поехать в Соединенные Штаты, привезти какую-нибудь контрабанду в виде одежды, сигарет, виски.

По мнению этой части офицеров, морская пехота — высококвалифицированная сила, предназначенная для десантирования, хотя в последние годы, как я заметил, обучение их сосредоточено единственно на противоповстанческих и противопартизанских действиях. Они готовятся так же, как американские рейнджеры. Внутри сухопутных сил морских пехотинцев ненавидят, так как они используются в качестве военной полиции для охраны объектов, а также заключенных в военно-морских силах. Эти заключенные — не преступники, и совершенные ими дисциплинарные проступки не заслуживают большого наказания. Иногда и нас заставляли проходить 15-дневные курсы в школе морских пехотинцев. Форма там пятнистая, как и американская, которую показывают в кинофильмах. В школе немало американских офицеров, ведущих обучение. Их обязанность состоит главным образом в обучении противоповстанческим действиям. В школе в Лac-Салинасе также есть американские инструкторы. И очень опасно спрашивать что-либо о них, например не из американской ли военно-морской они миссии или что-нибудь в этом роде. Всякого, кто пытался узнать, вызывали и допрашивали, не является ли он коммунистом.

О коммунизме как идеологии ничего не говорилось. В училище в Груметесе, например, противопоставляли отсутствие свободы в Советском Союзе американскому образу жизни, который всегда представляли более привлекательным. И условный противник на учениях по десантированию, на маневрах и практических занятиях всегда был «красный». В учебных фильмах, а их немало, противником всегда были «красные», коммунисты. И на курсах по действиям войск против уличных беспорядков или внутреннего врага, когда речь идет о забастовках, к примеру, этим внутренним врагом является рабочий-коммунист, «красный», в общем, рабочий.

Морские пехотинцы. Их наивысшим желанием было закончить курс с хорошими оценками с тем, чтобы потом поехать учиться на курсы в Панаму. Там изучается исключительно курс противопартизанских действий. Капралы и сержанты, закончившие курс в Панаме, становились затем инструкторами в частях морской пехоты, обучая солдат действиям против забастовщиков, методам подавления забастовок портовиков в Вальпараисо, разгона демонстраций. В одной из военных школ в Лас-Салинасе обучали противопартизанским действиям.

Морские пехотинцы проходят курс ведения допросов, который на деле является курсом применения пыток. Я видел учебники по акциям против партизан, где говорится, что пытки против гражданских лиц применяются не ради самих пыток, а для получения информации. Как заставить говорить кого-то, как подвешивать его, применять электрический ток в самых чувствительных местах, таких, как половые органы, язык, соски. Вливать огромное количество воды, загонять бутылки в задний проход. И, обучая всему этому, тебе говорят, что все это не столь бесчеловечно, поскольку применяется к коммунистам, и, наконец, что все это делается по приказу, а солдатам не положено думать. Инструкторы обучаются всему этому в зоне Панамского канала.

Международная полицейская академия