Вооруженные силы Чили: пример империалистического проникновения

В 50-х годах получила хождение доктрина Пентагона, поддержанная Государственным департаментом, в которой говорилось: подготовь офицерский корпус какой-нибудь страны, предоставь оружие ее военным, и эта страна станет собственностью Соединенных Штатов[5].

Мощная, держава не может придерживаться принципа невмешательства, поскольку обязанности лидера нередко заставляют вмешиваться во внутренние дела (других) через посредство экономической помощи… военных миссий, программ по военной подготовке и т. д.[6]

Военная подготовка и вмешательство

Промышленное развитие Соединенных Штатов в последние три десятилетия XIX века сопровождалось двумя явлениями: хронической безработицей и перепроизводством, — в которых правящие классы страны быстро распознали потенциальный источник социальной нестабильности, могущей превратиться в угрозу их привилегиям. Тогда и была введена в практику политика внешней экономической экспансии, вложения капиталов за границей, которая, пройдя через различные этапы, стала контролировать экономику многих стран так называемого «третьего мира».

В 1968 году президент компании «Чарлз Пфицер энд Компани» на сессии Американской промышленной ассоциации отмечал, что в 1950–1966 годах американские компании получили в качестве прибылей, дивидендов, патентов и т. д. 59 миллиардов долларов сверх всех своих капиталовложений и расходов по операциям за границей. Этой цифры достаточно, чтобы понять, кого на деле обогащают частные американские инвестиции в слаборазвитых странах. Однако в целях поддержания и роста этого гигантского потока капиталов в метрополию, для того чтобы иметь возможность и дальше выжимать естественные богатства и людские ресурсы «третьего мира», надо было любой ценой помешать установлению в этих эксплуатируемых странах патриотических и националистических, в подлинном смысле слова, правительств, которые защищали бы интересы своих стран, потребовали бы восстановления своего суверенитета и права самим распоряжаться ресурсами страны: медью, оловом и нефтью, бананами, кофе, хлопком, сахаром.

Начиная с американского вторжения на Кубу и Филиппины в последнем десятилетии прошлого века, американское правительство дало очень ясно понять, что его военная политика направлена в первую очередь на защиту частных капиталовложений. За полвека до начала «холодной войны» стало очевидным, что все прекрасные слова об «уважении права народов на самоопределение» тотчас забывались, если какая-либо страна избирала правительство, которое не было полностью и безусловно верно Вашингтону.

Хотя позднее стали использоваться менее грубые методы, факт остается фактом: в последние двадцать лет правительство Соединенных Штатов Америки неоднократно признавало, всегда апостериори и как результат конъюнктуры внутренней своей политики, прямое участие США в свержении «националистических» правительств, проводивших экономическую политику, которая ограничивала алчность североамериканских монополий, — в Иране (1953 г.), Гватемале (1954 г.), Конго (1960 г.), Лаосе (1962 г.), Доминиканской Республике (1963 г.), Бразилии (1964 г.), Индонезии (1966 г.), Камбодже (1970 г.), Боливии (1971 г.) и Чили (1973 г.).

Прямое вмешательство, вторжение и высадка морских пехотинцев в большинстве случаев были заменены более изощренной тактикой. По свидетельству одного американского автора, «речь идет о том, чтобы обученные в Соединенных Штатах военные стран «третьего мира» стремились бы к свержению тех правительств, которые предпочитают не привлекать частные американские капиталовложения или проводить независимую политику».