Вооруженные силы Чили: пример империалистического проникновения

И вдруг я начал испытывать отвращение ко всему этому. Я понял, что отделен от народа, от моей семьи, которая является пролетарской. Тогда я подумал: я не имею ничего общего со всем этим. Я не защищаю никаких интересов моей матери, моего отца. В любой момент я могу выйти отсюда и столкнуться на улице с моей матерью, или бабушкой, или сестрой и должен буду стрелять в них. Потому что те же офицеры тебе толкуют: «Если даже перед тобой окажется твоя мать, ты не можешь опустить автомат, потому что тебя убьют». Тогда я спросил: «Но как? Если передо мной окажется моя мать, я опущу оружие». И мне ответили: «Нет! Ты защитник родины, и если ты должен убить свою мать, то она тоже умрет за родину. А если твоя мать — враг родины, она должна умереть, потому что она и враг всего нашего общества. Она на стороне тех, кто хочет разрушить мир. Кроме того, ты — существо, отдельное от нее…»

Когда ты приходишь в училище, тебе говорят, что с этого момента ты должен забыть о своей семье — у тебя больше нет ее. Ты должен забыть о маме и обо всем и полностью отдать себя защите демократии, флага и родины!

Журналист:Ты веришь, что военные, которые в этот момент совершают зверства в Чили, испытывают какие-то угрызения совести?

Гонсалес: Я думаю, что они накачиваются наркотиками.

Журналист:Почему ты так думаешь? Тебе давали когда-нибудь наркотики?

Гонсалес: Мне — нет. Но я знал, что они считали необходимым иногда давать людям наркотики.

Часть третья

Исторические корни

Глава VIII

В первые дни мы уничтожили что-то около 20 тысяч человек. Теперь начинается уничтожение выборочное[48].

Военном карьера — это привилегия избранных патриотов. В целом аристократии (…) Аристократия— это та социальная группа, которая стремится руководить жизнью нации[49].

Убивать справедливо и без ненависти, в этом состоит смысл бытия джентльмена[50].

«Нейтральность» вооруженных сил

Вполне объяснимой, но главной ошибкой правительства Народного единства была, без сомнения, неправильная оценка роли, которую играли вооруженные силы в политической жизни страны. Образ военных, создаваемый правительственными средствами информации, представлял собой совершенно извращенный стереотип: профессиональный и аполитичный корпус, не рассуждающий и полностью подчиняющийся гражданской власти, не вмешивающийся в исторические судьбы страны, за исключением того, что он является гарантом ее территориальной целостности и конституционного порядка. Более того, он якобы и в прошлом никогда не вмешивался в эти судьбы.

Политика Народного единства по отношению к вооруженным силам могла отвечать тактическим целям, но верно также и то, что она в определенной форме повлияла на огромную массу населения, представляя образ военного, который абсолютно не соответствовал действительному. Однако ни военная доктрина, ни идеология, внушаемые империализмом как в процессе подготовки офицеров, так и в процессе подготовки солдат и унтер-офицеров в Чили, не могли быть не известны всем гражданам страны.

Несмотря на это, до самых последних дней перед переворотом значительная часть населения Чили питала иллюзии, что вооруженные силы никогда не нарушат конституцию, которая обязывала их подчиняться гражданской власти. Эти иллюзии имели столь глубокие корни, что смогли стать сильнее реальных фактов, таких, как попытка переворота Вио в октябре 1969 года, целая серия раскрытых заговоров и, наконец, попытка переворота («Танкасо») 29 июня 1973 года. Эти иллюзии исчезли только тогда, когда «Хаукер Хюнтеры» военно-воздушных сил начали бомбить «Ла Монеду».

К слову будет сказано, ракеты, использованные в этой операции, не были обычным для вооруженных сил Чили оружием. Согласно достоверным источникам, оно представлялось военно-воздушными силами Соединенных Штатов при содействии полковника Лоуренса Коркорана, военно-воздушного атташе в Сантьяго-де-Чили, начиная с августа 1972 года. Речь шла о 17 ракетах стоимостью 50 тысяч долларов каждая. Коркоран, кроме своего «дипломатического» поста, являлся также агентом Армейской службы разведки США или разведывательного агентства Пентагона.

В отношении самолетов мы можем напомнить комментарий бывшего сенатора от демохристианской партии Хуана де Диос Кармона: «Я горжусь тем, что, будучи министром обороны в правительстве Фрея, разрешил приобретение самолетов «Хаукер Хюнтер», что бомбили «Ла Монеду»[51].