Вопрос о вещи. Опыты по аналитической антропологии

Несомненно, у многих посетителей возникнет желание сравнить оригинальные произведения с их уменьшенными вариантами, которые так тщательно выполнил Кюрц. И здесь их будет ожидать чудесный сюрприз: в свою работу художник вставил уменьшенную копию этой же самой работы, причём таким образом, что сидящий в кабинете коллекционервидит перед собою на дальней стене картину, которая изображает его самого, рассматривающего свою коллекцию, и все картины воспроизводятся снова, и так – несколько раз; при этом точность изображения сохраняется и на первом, и на втором, и на третьем уровне, – до тех пор, пока рассматриваемые произведения не превращаются в крохотные точки. “Кунсткамера” – не только анекдотическое изображение приватного музея; благодаря игре в последовательные отражения, благодаря чуть ли не волшебному очарованию уменьшающихся повторений это произведение погружает нас в совершенно призрачный мир, где сила обобщения увеличивается до бесконечности, а предельная точность живописной техники, никак не являясь самоцелью, внезапно подводит нас к головокружительной Одухотворённости Вечного Возрождения¹⁶⁵.

71

Жест такого художника кажется эстетически радикальным – извлечь на свет настоящего утраченный было опыт прошлого; из хлама воссоздать новую и более совершенную вещь, лишённую каких-либо функциональных признаков, ценную саму-по-себе. Из многого и различного – единое и особенное. Предмет вещно существует только рядом с другими, отражаясь от них собственным светом. До встречи, действительно, вещь была безымянной, некой «штуковиной», но после – она рождается заново. Это новое рождение («воскресение») невозможно без имени (создателя), рассказа (о чудесном происхождении), места (в коллекции). Именно рассказ указывает на то, как изменился статус вещи в течение времени (ведь они, «советские вещи», были созданы не в самые лучшие времена). А что такое рассказ? Это рассказ-воспоминание о том, чем когда-то для её создателя была эта или другая вещь (приспособление).

72. Личные вещи

Что это значит – личные вещи? Это значит, что на том, что ты имеешь или тебя окружает, наложен отпечаток твоей личности, он как клеймо, как подпись и другие знаки. Вещи дополняют «моё бытие», делают его экзистенциально ценным; они присвоены мной раз и навсегда. Это вещи мои, они «сделаны» и «есть» не для других. Другому мои вещи не нужны. После смерти владельца такие вещи обычно теряются, выбрасываются как мусор или уничтожаются (т. е. не могут быть вторично использованы). Только иногда они переходят в посмертный архив, становясь частью документальной памяти прошлого. Личные вещи ценны именно потому, что хотя нужда в них возникает по случаю, они всегда оказываются на том же самом месте, рядом. Разнообразие нехваток может компенсироваться активным предъявлением всё новых приспособлений, ничтожных в качестве изобретений, но значимых как мои вещи. В представленных каталогом Архипова вещах много личного, они – часть этого безгранично бедного советского бытия. Без личных вещей нет индивидуального опыта человеческой идентичности, но в ней основная масса советского населения и не нуждалась, ибо никогда не знала личной собственности в западном понимании этого термина. Бедное бытие не нуждается в личном, в обращении к Эго, оно однородно экономически, социально и нравственно, в нём нет никакой страсти к обособлению и единичности, оно не видит себя вне коллектива равных.