Вопрос о вещи. Опыты по аналитической антропологии

Одна большая форма задаёт единую форму тысячам, – всему множеству малых форм. И организация этой внутренней архитектуры произведения также имеет эстетическое содержание. Нет больше эстетики разделённого чувства, нет ни Внутреннего, ни Внешнего. Есть эта замкнутая на себя линия Продукта, которая в самых тонких сочленениях остаётся ведущей мелодией. Вещь, которая создана Apple, претендует на тот дизайн телесно-тактильного чувства, когда вещь проникает в тело потребителя, но уже не в качестве искусственного органа или протеза, но особого рода любви, «любви к вещи». Джобс внёс в дизайн невероятное чувство человеческой любви к вещам. Конечно, не он первый и не он последний, истинный потребитель – это любовник вещи. Люби меня, говорит ноутбук, – я такой элегантный и холодный, такой неприступный и такой удобный, я техно-сноб, но открой меня, и ты получишь полную гамму лучших чувств, ментального и тактильного комфорта, никто тебя не будет угнетать вирусами, ложными программами, спамом, ты будешь плыть в своей вселенной, свободный от всякой реальности зла и неустройства жизни, ты Бог, ты мой любимый Потребитель!!

И главное здесь, бесспорно, тактильная пелена, что окружает вещь, не сделанную человеком. Жёсткость и устойчивость внутренней архитектуры вещи удерживает её от распада и от конкурса с другими вещами, и создаёт поверхность, которая противостоит человеческой плоти, противопоставляя ей металлическую плоть, как бы говоря, вот чем можешь ты стать, как только откроешь меня. Вот эта-то искусственная плоть и делает новую, совершенно новую Вещь, пожалуй, здесь срабатывает всё тот же принцип, анти-естественность, не-природность, не-органичность этого сплошь тактильного ощущения.

79. Собиратель больше ненужного. Коллекция-2

Константин Вагинов, член группы Обэриу в 1920-х годах, выпускает несколько странных ироничных романов, в которых пытается представить устройство мира в виде абсолютной систематики мусора. Персонажи-коллекционеры – собиратели ненужных вещей, всякой мелочи и хлама, выступают перед нами, читателями, как герои бессмысленного, но и сверхценного опыта. Чего стоит, например, замечательное начало романа «Гарпагониана. Первая редакция». А вот как выглядит общий перечень ненужного (использованного) хлама, то, что осталось от вещей: