Восемь Фаберже

«В 2010 году грабителей тоже увидел охранник, но он остался жив, – говорит Франсуа Небо, представитель полицейского профсоюза «Синержи». – В обоих случаях преступники были профессионалами, применяли специальные инструменты (тут Штарк не понял несколько слов), но в этот раз преступление отличалось жестокостью и бессмысленностью. Они почти ничего не смогли унести».

По сигналу из отделения банка полиция прибыла через считаные минуты после начала ограбления. Преступники успели вскрыть ячейки, но большую часть их содержимого просто вывалили на пол, прежде чем скрыться через ту же дыру в стене, через которую вошли.

В 2010 году отделение было закрыто на ремонт и менее тщательно охранялось, однако в ячейках хранилища по-прежнему содержались ценности клиентов. Преступники не зря потратили несколько часов: ущерб арендаторам ячеек был оценен почти в 20 млн евро. На этот раз ущерб пока не подсчитан.

«Отделению на авеню Опера фатально не везет, – говорит представитель «Креди Лионнэ». – С нашей стороны будут приняты кардинальные меры, как минимум придется укрепить подвал. Надо сказать, что после предыдущего ограбления безопасность хранилища уже была усилена, и это позволило минимизировать потери клиентов».

Первым импульсом Штарка по прочтении этой парижской новости было – позвонить Контрерасу. Но тут же Ивану пришло в голову, что и у Винника за вчерашний вечер и ночь многое могло измениться. Открыв «Ведомости», он заключил, что не ошибся. «Белый рыцарь для ВИНЧИ» – гласил заголовок среди основных утренних новостей.

Из заметки, основанной целиком на неназванных источниках, следовало, что Винник в последний момент нашел деньги, чтобы заткнуть дыру в балансе своего банка, и сегодня ВИНЧИ должен возобновить выплаты контрагентам в нормальном режиме. По сведениям все тех же неназванных источников, деньги поступили с Ближнего Востока, где у Винника существуют партнерские отношения с несколькими богатыми частными инвесторами. «Вот те на, арабы спасли еврея», – подумал Штарк. Он не верил в этой заметке ни одному слову. Если деньги нашлись, почему нет официального объявления от ВИНЧИ?

Теперь Ивану было очевидно, что с Винником все же надо связаться – может быть, лучше всего по телефону, хоть он и прослушивается. Чтобы генерал Фалин знал, что Иван по-прежнему добивается освобождения Молинари, и убивать заложника – плохая идея. Мало ли что придет в голову «двойному» генерал-майору: вот же ограбил он парижский банк, решив не дожидаться милостей от Винника.

Но первым делом Штарк набрал все-таки парижский номер Контрераса. Мексиканец ответил так весело и беззаботно, что Иван понял: новостей скульптор еще не читал. И вдруг услышал:

– Все прошло отлично, Иван, зря я в тебе сомневался! Большое спасибо, теперь осталось только доставить ваши облигации Ксении. Ты себе не представляешь, у меня прямо гора с плеч!

– Подождите, Виктор… вы говорите, сделка прошла?

– Да, вчера. Наш друг Ходжсон позвонил через час после тебя, мы встретились, обменялись, никаких проблем. Ему – яичко, мне – американские бумажки.

– То есть вы не слышали, что ваше отделение банка вчера ограбили?

– Вот это да! – Контрерас захохотал. – Тогда мы все родились под счастливой звездой! Если его ограбили, то уже после того, как мы с Ходжсоном там побывали.

– Виктор, вам необходимо скорее положить бумаги в другую ячейку.

– Почему? – опешил мексиканец. – Я собирался отвезти их в Афины.

– Люди, которые ограбили банк… это люди из спецслужб, Виктор. Это из-за них у нас возникла та заминка. Они создали в России большие проблемы моему клиенту. Он их пытается решить. И еще эти люди захватили заложника. Моего партнера, американца. И если грабители не нашли в банке то, что искали, то я даже не знаю, жив ли еще мой друг.

Иван сам не понял, зачем рассказал все это скульптору. Тревога за Молинари, за своих, какая-то общая разбалансированность, которую он чувствовал все последние сутки, – вот и результат, прямо-таки девичья иррациональность. Он вдруг ощутил, как к горлу его подступает комок.

Контрерас некоторое время сопел в трубку, потом спросил:

– А что им нужно, этим людям из спецслужб?

– Яйца, им нужны яйца. А в последнее время им еще нужен я. Они думают, что у меня на эти яйца чутье.

– И если ты им поможешь, они обещают выпустить твоего друга?

– Да, но я почему-то им не верю.

Еще одна пауза.

– Если бы ты сказал мне об этом раньше, я отдал бы тебе яйцо, – сказал Контрерас. – В конце концов, на нем твоя подпись, так? Но оно у Ходжсона. Теперь можно только попросить его отыграть все обратно.

– Виктор, я, правда, очень это ценю… Но не надо ничего отыгрывать обратно. Я уверен, что это невозможно.

– Что я могу для тебя сделать?

Иван вдруг понял, что у него есть к Контрерасу один вопрос, который он не хочет задавать по телефону, открытому, возможно, для людей Фалина. Ведь узнали же они, где должна совершиться сделка, значит, слушали Ходжсона – или Контрераса, или обоих.

– На самом деле, Виктор, у меня есть к вам один вопрос. Только… у вас есть «Скайп»?

– Что, извини?