Восхождение к власти: «италийский рассвет»

- Господин полицейский, может уладим это миром? – предложил паренёк. – Я просто заметил, часто этот торгаш выложил товар, собранный с трупов. Вот немного и вспылил. Вот, - он протянул побрякушку, сверкнувшую золотом и через секунду в пальцах стража порядка вертится кольцо, украшенное гранатом.

- Не обеднеешь? – улыбнулся полицейский.

- Нет. Ради порядка я готов пожертвовать самым дорогим, - чуть кивнул парень, вспоминая, что кольцо это стащил у кого-то пьяного вора полгода назад в кабаке, и хранил на подобный случай.

- Жертва ради порядка — это похвально… тянет похвала на то, что я ничего не видел, - полицейский развернулся и зашагал восвояси, не обращая внимания на крики торговца.

Прицепив холодное оружие к поясу, накинув капюшон парень продолжил путь в недра рыночного коллапса. Через пару секунд юноша скрылся в рыночной фантасмагории торговли, растворившись средь многотысячного народа. Капюшон вновь опускается практически до носа, бросая тень на лик. Руки, ладони, пальцы напряжены в ожидании подлого нападения. В каждом попутном человеке парень не может не усматривать потенциальную опасность, ибо ради денег или пищи любой обезумевший нищий способен накинуться на него. Но пока всё обходится и в ответ на его взгляд, полный паранойи, являются только лица, либо омрачённые от тяжести жизни, либо исполненные радостными выражениями, полученными от выпивки или наркотиков.

Минута за минутой, и юнец вышел на небольшую, одну из нескольких десятков рыночных площадей, которую стал заваливать снегопад. Аромат масел и запахи горелого металла и сожжённых микросхем с избытком заполняют небольшую площадку. Под подошвой сапога стопа почувствовала небольшой бугорок. Парень сделал шаг назад и на его взгляд попался комок проводов алого и синего цвета, испачканных в грязном снегу, валяющихся на серой плитке.

Рисунок 2 «Немногочисленные заводы умирающего города всё ещё держат его экономику на плаву. Но ценой становятся жизни и сумасшедшие выбросы. Условия работы – адские, однако из-за того, что тут ещё более-менее платят, люди стремятся сюда попасть. Многие думают, что лучше хоть как-то недолго жить, чем выживать всю жизнь».

Ревнитель справедливости поднял взгляд, осмотрел пространство и направился вперёд. Фигура, облачённая в плащ, изрядно запорошенный пошедшим снегом, переместилась от входа на площадь к одному из прилавков. Настойчивая рыбная вонь, и жужжание мух с каждым шагом становятся всё настойчивее, а покупатели роятся возле лавки, словно насекомые над гнилушкой. Перед глазами предстают образы деревянного прилавка, на котором валяется куча разной по видам и величинам рыбы. Сам стол накрывается нечто похожим на плотный целлофан, скреплённый на каркасах, чтобы снег или дождь не заливали товар.

- Адис, подай покупателям! – прозвучало несколько отдалённо. – Ох, здравствуй. – С намёками радости, и толикой удивления послышался голос, и юноша увидел, как от прилавка отстранилась плотная женщина. – Как же я давно тебя не видела. – Разведя руками, в попытках заключить юношу в объятия чёрного пуховика, покрытого рыбной слизью, стала подходить черноволосая широколицая девушка. – Иди сюда.

- Простите, тётушка Мария, – указав длинными худыми пальцами на нечистоты пуховика, попытался отстраниться юноша. – Вы на работе.

- Ах, да, – лик женщины тут же сбросил малую долю улыбчивости, голова едва припустилась. – Прости, всё время забываю.

- Ничего страшного, – ободрительным тоном изрёк паренёк. – Дядюшка говорил, что вы предпочитаете всех обнимать вместо приветствия.

- «Предпочитаете», - в голосе Марии мельком пробежало недовольство, сменившись на глубокую печаль, - мы же одна семья, точнее, то, что осталось от неё. Ладно, говори, зачем ты пришёл?

- Ты же всё знаешь про рынок. Скажи, где тут можно найти таверну «Чёрная гарпия». Я уже не помню, где она находится.

- Как не помнишь, – лицо покривилось, выдавая картину непонимания и глубинного удивления. – Туда же постоянно твой брат ходит, Яго, чтоб его непутёвого. – Женщина подняла руку и вытянула её, попутно говоря. – Возле мастерской по сбору всяких железяк, ты найдёшь разрушенную церковь. Прямо за ней и будет таверна.

- Спасибо.

- Данте, будь только острожен.

- Со мной всё будет в порядке, – бравадно заявляет юноша. – Нечего за меня беспокоится.

- Прости, конечно, но так и говорила твоя мать. И до чего дошло? Сам помнишь, никто не знает, где её могила…

- Всё нормально будет, – отчуждённо кинул Данте, смутившись, услышав о матери, и направился прочь от рынка, покидая рыночную площадь. – Нормально…