Воспоминания фронтового радиста (от Риги до Альп)

Затащили в хату динамики и микшер — это устройство для дистанционного управления киноаппаратом, — что позволило Володе быть вместе с нами. Он выходил только для смены частей кинофильма. Получилось все как нельзя лучше, вечер удался. Весь следующий день на душе было неспокойно. Наше вчерашнее развлечение назвать законным никак нельзя. Ждали большую «грозу» и серьезный втык. Подошел вечер, все тихо. Наконец успокоились. Неужели обошлось. Действительно обошлось, неприятных последствий не было.

* * *

2 февраля началась II Харьковская операция. 3 февраля начали наступление войска центра Воронежского фронта из района Старого Оскола, Валуек.

На Белгородском направлении одновременно возобновилось наступление войск Юго-Западного фронта. Наша дивизия после упорных боев вышла к Северскому Донцу.

Перед нами Белгород — областной центр, железнодорожный узел, раскинувшийся на правом, высоком и крутом берегу С. Донца, известный с XII века. Название города видимо происходит из-за того, что в округе богатые залежи мела, разновидности известняка.

На правом берегу С. Донца противник заблаговременно создал мощную линию обороны, Белгород один из опорных пунктов этой линии.

Начался штурм города. По льду форсируем С. Донец, карабкаемся по обледенелой круче к окраине города.

Войскам, наступающим с севера, легче, они продвигаются по ровной местности.

К вечеру 9 февраля город полностью освобожден.

На юге у наших войск тоже успех. Московское радио сообщило, что 5 февраля войска Юго-Западного фронта на широком фронте вышли к С. Донцу, форсировали по льду, заняли города Изюм и Краматорск.

Осваиваемся в освобожденном Белгороде. Квартирьеры поместили нас в дом учителя математики одной из средних школ. Дом одноэтажный, кирпичный, в нем несколько комнат. В одной из них настоящая библиотека, в ней несколько стеллажей, забитых книгами. Книги разной тематики, часть по школьной программе, но большинство — романы и историческая литература, есть и политика.

Невольно внимание привлекло полное собрание сочинений Ленина. Конечно, возник вопрос, как удалось укрыть от немцев уникальное издание. Педагог рассказал, что гестаповцы внимательно просмотрели всю библиотеку, приказали сжечь произведения Сталина и вообще литературу о Советской власти, а сочинения Ленина разрешили оставить. За уничтожением книг они проследили.

Наступление продолжается, движемся на запад.

Смотрю на движущиеся мимо нас танковые колонны с десантом на броне. Танков много, возможно, целая армия. Идут они походной колонной, куда-то очень торопятся. Вероятнее всего под Харьков. Там идут ожесточенные бои.

Вспомнил, как летом 1942 года сражался под Воронежем в составе танкового десанта. Успех нам сопутствовал всегда. Танки с нами прорывали оборону противника, продвигались вглубь его территории и закреплялись на заданном рубеже. В ходе боев потери несли как десантники, так и танки.

Если к нам не подходила пехота, мы могли продержаться два-три дня. Невосполняемые потери понесли десантники, уцелевшие танки истратили свой боекомплект и горючего у них осталось столько, чтобы как-нибудь дотянуть до исходного рубежа.

Вот и теперь, танки с десантом на броне идут, а машин с пехотой не видно, не видно и тыловых танковых подразделений. Если там, куда они идут, уже сосредоточена, или подходит пехота, успех обеспечен. В противном случае танки продержаться сутки, от силы трое.

К сожалению, я оказался прав. Харьков заняли, и продержались в нем двое-трое суток.

В нашей дивизии тоже не все ладно. От самого Дона в боях, порой ожесточенных, участвовали в освобождении Коротояка, Острогожка, Старого Оскола, Белгорода.

Успехи радуют, только жаль, что побед без потерь не бывает. Поредели ряды дивизии, поступающего пополнения недостаточно для восполнения потерь.

Вызывает меня начальник связи дивизии и говорит, что я назначаюсь начальником автомобильной радиостанции РСБ, единственной в дивизии.

Я в растерянности, спрашиваю: «В чем дело, получили новую вторую станцию, ведь наши были укомплектованы?»

Он говорит:

— Нет, не получили, дело проще и печальнее. Колонна, в которой двигалась радиостанция, попала под артиллерийский обстрел, экипаж станции выбыл из строя, станция уцелела.

За дело надо приниматься немедленно, станция держит связь со штабом корпуса, длительный перерыв в связи не допустим.

Для размещения радиостанции использована автомашина ГАЗ — полуторка, на которой установлена специальная кабина.

Радиостанция имеет раздельные всеволновые приемник и передатчик, обладающий мощностью 15 или 30 ватт, точно не помню. Электропитание станции осуществляется от своего мотор-генератора, или от аккумуляторов и умерфремера (это резерв).

Работать здесь сложнее, чем в радиосетях дивизии. Обмен информации идет в основном зашифрованными телеграммами. Они передаются телеграфом, то есть азбукой Морзе. Нагрузка большая, перерывов в работе почти нет.

От бесконечных ти-ти-та-та к концу смены голова начинает кругом идти. Из машины выйдешь, а в голове все еще будто сверчки поют.