Воспоминания маршала. Полная версия

Свою книгу прадед начал писать уже в конце жизни, когда был тяжело болен. Писал он сам – от руки, не прибегая к помощи литературных обработчиков, стенографистов. Правил по старой фронтовой привычке цветным карандашом. По несколько раз переписывал отдельные фрагменты и целые главы. Посылал рассеянным по стране сослуживцам письма с просьбой уточнить ту или иную деталь. Окончив очередную главу мемуаров, отправлял ее с адъютантом в машбюро, где печатались два экземпляра: один для автора, второй – в Главное политическое управление Советской армии. Там воспоминаниями занимались цензоры: вырезали или переписывали неправильные, с их точки зрения, куски, приводили мемуары в соответствие с текущей линией партии. Работа над книгой была окончена за несколько дней до смерти прадеда 3 августа 1968 года. Представитель «Воениздата» привез ему сигнальный экземпляр. Рокоссовский спросил: «Много переписали?» Тот промолчал. Спустя несколько месяцев его книга была опубликована.

Но, к счастью, в семейном архиве остался первоначальный вариант его воспоминаний, а также черновики, блокноты с записями, его статьи. И в 1990-е годы внукам Рокоссовского удалось хотя бы частично восстановить справедливость. Вырезанные или переписанные цензурой фрагменты были опубликованы, причем не вместо, а после измененного цензорами текста – в конце каждой главы. Теперь у читателя есть возможность прочитать эти версии и сравнить их. И сделать выводы.

Мне в книге прадеда дороже всего именно эти восстановленные фрагменты. В них его чувство юмора, его «фирменная» самоирония и при этом – факты, о которых он хотел рассказать, и глубокий анализ военной ситуации, который цензура хотела скрыть от читателей. В этих фрагментах чувствуется Рокоссовский – его взгляд, его отношение к описываемым событиям, его эмоции.

О том, как воспринимал происходящее на войне мой прадед, лучше всего написал военкор, писатель Александр Бек, приезжавший к нему в 16-ю армию, когда она сражалась под Москвой на Волоколамском направлении. В очерке Бека «Штрихи» говорится: «Рокоссовский сам произнес слово, которое я подыскивал, стремясь схватить стержень его личности.

– Страсть, военная страсть, – сказал он, когда однажды мы разговорились о характерах некоторых известных полководцев.

Такая страсть – «военная страсть» – безраздельно владеет Рокоссовским».

Во время Великой Отечественной войны благодаря этой страсти раскрылся его полководческий талант. И тогда же он выработал свой уникальный стиль руководства и встретил друзей на всю жизнь – свою команду, которая переходила с ним с фронта на фронт. Моя бабушка, дочь маршала, вспоминала, что прадед ценил мужскую дружбу, считал ее одним из самых высоких проявлений человеческого духа. И на войне Рокоссовский был не один, рядом с ним всегда были «свои»: начштаба Малинин, командующий артиллерией Казаков, начальник бронетанковых войск Орёл, начальник тыла Антипенко, начальник связи Максименко и др. Тот же Бек вспоминал о том, как работала эта команда: «Можно, конечно, написать: Рокоссовский предвидел, Рокоссовский разглядел, Рокоссовский направил свой резерв, но все это не было бы истиной. Работал штаб – целая фабрика мысли, целый комбинат управления».

Сам Константин Константинович объяснял Беку:

– На войне все совершает коллектив.

– А командующий?

– Командующий всегда должен это помнить. И подбирать коллектив, подбирать людей. И давать им развернуться.

– А сам?

– Сам может оставаться незаметным. Но видеть все. И быть большим психологом.

Младшая сестра прадеда Хелена, с которой он не виделся с 1914 года, когда поступил в 5-й драгунский Каргопольский полк, нашла его, когда советские войска освободили оккупированную немцами Варшаву. Она осталась с братом до конца войны, видела триумф Победы в Германии, присутствовала во время встречи Рокоссовского с фельдмаршалом Монтгомери и на параде Победы в Москве. Впоследствии она вспоминала, что, принимая награды и почести, Константин Константинович всегда испытывал дискомфорт. А лучше всего он чувствовал себя в окружении солдат и у семейного очага. Он не хотел славы и написал эту книгу, чтобы выполнить свой последний воинский долг.

Ариадна Рокоссовская

Завтра – война