Воспоминания о давно позабытом

Мне мамаша в день рожденьяПополам с отцомПринесла для развлеченьяМаленький альбомАльбом был милОн всех пленилАх если б показала вам альбомПришли бы в восхищенье все кругомДа право я не лгуЖеланием горюНо показать альбом никак вам не могуСначала не давалаПисать в нем никомуПотом решила датьКузену своемуА он нахалЛисток порвалАх если б показала вам альбомПришли бы в восхищенье все кругомДа право я не лгуЖеланием горюНо показать альбом никак вам не могуСначала я рыдалаРешила не даватьПотом мне грустно сталоЯ стала всем даватьХотите вамЯ тоже дамАх если б показала вам альбомПришли бы в восхищенье все кругомДа право я не лгуЖеланием горюНо показать альбом никак вам не могу.

Песни эти были составлены когда-то в конце позапрошлого века. Откуда знала их Керкира, мне неизвестно.

Таким-то образом все это и развивалось: в начале прочувствованный «Альбом», затем тетрадки юных школьниц, в конце — «Бидл Балл Барадл».

Перейдем теперь к более серьезной тематике.

В изданной в 1932 году книжечке «30 песен пионеров» напечатан текст под названием «Железными резервами» на музыку Б. Шехтера:

В темпе маршаЖелезными резервамиМы выросли везде,Клянемся будем первымиВ бою, в строю, в труде.Мы молодая гвардияНепобедимый станМы молодая гвардияРабочих и крестьян.

Слова припева выглядят знакомыми. Не стоит обойти вниманием конец третьего четверостишия:

Ведем мы за собоюВсемирный молодняк.

Автор текста — поэт-футурист Сергей Третьяков (1892–1939). Его стихи к 1-му мая напечатал Маяковский в журнале ЛЕФ № 2, 1923, с. 18–19:

Май! Май! Май!Солнце, кипяти площадей майдан!..

А также

Руру Москва: Держись родной!Рур Москве: Течет кровь.Руру Москва: С тобой заодно!Рур Москве: Точу клюв.

В 1937 году автор строк «молодая гвардия рабочих и крестьян» был арестован и в 39-м погиб. Но выражение осталось во всеобщей памяти.

В те времена на сочинителей было особое гонение: расстреляли Олейникова, посадили Заболоцкого, пристрелили Хармса и Введенского… Да что там…

На следующей странице той же книжечки — песня: текст И. Френкеля, муз. Ганса Эйслер, так там напечатано.

                   КоминтернЗаводы, вставайте! Шеренги смыкайте!На битву шагайте, шагайте, шагайте!Проверьте прицел, заряжайте ружье,На бой, пролетарий, за дело свое! (2 раза)

Затем следуют еще три четверостишия. Начало, собственно первую строку, любил петь мой отец в воскресенье по утрам. Относительно второй строки у него уже не было полной уверенности. Он говорил:

— По-моему, там «шагайте», — а больше ничего не говорил и не пел.

Он напевал иногда нижеследующее четверостишие:

Моя липуточка,Приди ко мне!Побудь минуточкуНаедине…

О происхождении текста мне рассказал совсем недавно Лев Шаев. В тридцатые годы решили поставить в кукольном театре Джонатана Свифта — «Гулливера в стране лилипутов». Страна лилипутов в том представлении воплощала буржуазные территории, поэтому пародировался эмигрант Вертинский. Актер, вернее, кукла с его манерами пела про липуточку. Постановка долго не продержалась, но песенка осталась в памяти.

В молодости отец плавал по морям и помнил несколько морских песен. Все по тем же воскресеньям он любил начинать день какой-нибудь песней вроде «Пролив Донегал». Вообще-то Донегал не пролив, а залив на северо-западе Ирландии, но тогда я не знал этой подробности, а отец пел вроде бы о проливе в каких-то романтических широтах. Есть, правда, Донегал в Южной Африке, но он расположен на суше, к востоку от пустыни Калахари. А тут — морская стихия.