Воспоминания о давно позабытом

— По трем буквам, которые написаны на стенах нашего института, вы легко догадаетесь, чем мы здесь занимаемся.

Ее слова покрыл взрыв звонкого хохота. И так мы прохохотали все пять лет обучения.

То были веселые времена. Разоблачили Самого Главного. Оказалось, что он при царе работал в охранке, а своих же сотрудников позднейших лет заставлял плясать вприсядку. Моя бабушка, стоя у огромной коммунальной плиты и на нее облокотившись, рассуждала сама с собой:

— Теперь он его грязнит. Однако мясо стоит два рубля килограмм. Посмотрим…

Читали перепечатанную от руки пьесу «Дракон», комментировали детские стихи про Тараканище и его усы. Обзывались Гуталинщиком, Гуталином, Сапогами и все теми же Усами. А мы гуляли по городу и как могли веселились.

Библия

Теперь сто́ит рассказать о Библии. Я познакомился с этой книгой впервые в городе Кашине, по дороге домой из Уфы.

У нас там жили свойственники по супруге дяди Самуила — Антонине Иосифовне, урожденной Крюковой. Всего со стороны матери у меня было два дяди. Со стороны отца три тетки, со стороны матери два дяди — младший Илья, или дядя Люся, был убит под Сталинградом шальною пулей, а старший, Самуил, был мужем Антонины Иосифовны. Он прошел от Москвы до Берлина, остался жив и после войны, на некоторое время застрявши в армии, был в германской столице комендантом моста. Вот мы и заехали к Крюковым.

Я помню бревенчатый дом, стол у окна и на столе — книга. В книге было записано:

«Змей был хитрее всех зверей полевых…»

Хотя мне было всего восемь лет, книга меня крайне заинтересовала, поэтому вскоре по возвращении мать моя пошла на барахолку и купила великолепно изданную Библию в футляре, с расписным обрезом и золотым тиснением, украшенную многочисленными иллюстрациями Гюстава Доре. Впоследствии у меня было много разных библий и на разных языках, в том числе на доподлинном. С него-то я и перевел главу 14 из книги Бытия.