Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

Народ стоял как один человек, поддерживая свои вооруженные силы, спокойно и решительно осознавая, что борьба должна продолжаться. Однако в преддверии Нового года объективный наблюдатель не мог избавиться от мрачных предчувствий. Престиж Советского Союза требовал нас разбить, и нам следовало готовиться к усилению натиска, который в итоге окажется выше наших сил. Наши возможности собрать новые войска, отвести другие с передовой на отдых и восполнить потери были весьма ограниченны. В долгосрочной перспективе материальный дефицит вряд ли мог быть устранен промышленностью, организация которой была в значительной степени импровизированной, а запасы сырья на исходе. Рекомендованная Лигой Наций заграничная помощь до сих пор была незначительной. Имелась информация, что западные державы рассматривают возможность вооруженного вмешательства в наш конфликт, но она была слишком расплывчатой и неопределенной, чтобы на нее можно было рассчитывать. Тем не менее в сложившейся ситуации нам ничего другого не оставалось, кроме как продолжать сражаться.

Если первый месяц войны был полон неожиданностей, то в следующем месяце, январе, их тоже оказалось с избытком. Я ожидал, что противник без промедления бросит свои силы на широком фронте для решающей битвы на перешейке. Он получил подкрепление артиллерией и бронетехникой, а его средства связи были улучшены и расширены. Несмотря на это, позиционная война продолжалась в течение всего января, и большая часть активных боев развернулась на Восточном фронте, где новые русские подразделения шли к своему уничтожению.

Как уже говорилось, на участке Ладога—Карелия 168-я и 18-я дивизии, усиленные 31-й и 34-й танковыми бригадами, соединились в Кителях, где они были остановлены. Полевые укрепления у Коллаа по обе стороны Суоярвской железной дороги, несмотря на натиск противника, еще держались. После производства обширной перегруппировки сил 4-го армейского корпуса его командующий генерал-майор Хегглунд на рубеже года получил приказ перейти в давно запланированное контрнаступление своими дивизиями (12-й и 13-й). В Коллаа осталось лишь несколько батальонов, и от их решимости зависел успех всей операции.

Наступление 4-го армейского корпуса началось 6 января, шло по бездорожью и труднопроходимой лесистой местности, что задерживало транспортировку тяжелого вооружения и припасов. После того, как главные силы атаковали тыл 18-й дивизии у деревни Койриноя, дойдя до берега Ладоги, связь двух дивизий была перерезана. Через несколько дней было предпринято новое наступление, в результате которого в наши руки попал пляж вплоть до Питкяранты. Пока наступление шло по плану, и мы думали, что противник, оказавшийся полностью окруженным, вскоре сложит оружие, что высвободит значительные силы для других задач. Вместо этого начался длительный бой необычного характера, который на несколько недель сковал главные силы 4-го армейского корпуса.

Наступление четырех новых русских дивизий из Салми и Кяснясельки удавалось сдерживать слабым отдельным подразделениям. Однако давление на Коллаа оказалось гораздо серьезнее. В сложившейся ситуации севернее Ладоги не удалось высвободить никаких войск, наоборот, туда пришлось отправлять подкрепления. Они состояли из полка и трех отдельных батальонов в январе, а также кавалерийской бригады, преобразованной в лыжную бригаду.

При уничтожении северной группы, 18-й дивизии, применялась та же тактика охвата, которая привела к победе на дороге Раате у Суомуссалми. Эта дивизия с приданной ей танковой бригадой была разбита на 10 «дивизиек», но, к сожалению, наши силы не позволяли провести такой же маневр против 168-й дивизии. Несмотря на прерванные коммуникации, русские подготовились к обороне, быстро окопавшись и построив сильные оборонительные пункты. Ядро в них составляли танки, большей частью вкопанные, а в центре располагалась артиллерия. Лесистые холмы с открытыми крутыми склонами легко простреливались и хорошо подходили для такой обороны. Для взлома этих позиций требовалась тяжелая артиллерия, а также тяжелые гранатометы, но у 4-го армейского корпуса не хватало ни того ни другого.

Благодаря умело организованному и непрерывному снабжению с воздуха и большому запасу лошадей окруженные войска могли вести бой неделями, а самая крупная из них, 168-я дивизия, продержалась до конца войны. Были даже предприняты попытки продовольственного снабжения этой дивизии конными колоннами под прикрытием танков по замерзшей Ладоге, и между этими колоннами и финскими отрядами, стоявшими на острове под деревней Койриноя, произошел необычный ночной бой. Несмотря на малочисленность, эти подразделения уничтожили большую часть колонны, пока за день или два до заключения мира их до последнего человека не истребили подавляющими атаками с воздуха и с материка.