Воспоминания. От службы России к беспощадной войне с бывшим отечеством – две стороны судьбы генерала императорской армии, ставшего фельдмаршалом и президентом Финляндии

После недолгого пребывания в Хами, который на протяжении веков был важным форпостом в борьбе с монголами, мы отправились в монотонный переход через пустыню Гоби, в некоторых местах представлявшую собой необозримые гравийные равнины, а в других – пологие косогоры практически без единой травинки. Спустя одиннадцать дней подобного однообразия, а потому не без чувства разочарования я в сильный мороз въехал в Аньси и нашел его на последней стадии разложения. Тем не менее некогда Аньси, расположенный на стыке южного и северного ответвления Шелкового пути, явно был процветающим местом.

После столь необходимого однодневного отдыха я совершил вылазку в оазис Тунхуан примерно в сорока милях к юго-западу. Здесь сохранились остатки крупных укреплений, по легенде в I веке нашей эры построенных Бань Чао, знаменитым кавалерийским генералом императора Хань Чжанди.

Во время посещения этого места мое внимание привлекла уникальная коллекция документов, годом ранее обнаруженная китайским священником в скальном тоннеле, вход в который был замурован. Я не компетентен высказывать мнение по поводу этой находки, да и в любом случае не мог этого сделать, поскольку мне сказали, что для ее исследования едет французская экспедиция. Однако вскоре после этого «пещеру тысячи Будд» и ее бесценные документы, пролившие свет на историю Китая и Центральной Азии, получил возможность осмотреть английский ученый сэр Аурел Стейн.

Несколько дней, проведенных в Аньси ради того, чтобы дать отдых нашим лошадям, позволили мне привести в порядок бумаги, после чего мы снова тронулись в путь в пронизывающую до костей даже сквозь меха и валенки бурю. Спустя восемь изнурительных дней, когда температура часто падала до минус 20 °C, мы прибыли в небольшой город-крепость Цзяюйгуань. Через могучие ворота в Великой стене я въехал собственно в Китай. К моему удивлению, Великая Китайская стена (во всяком случае, в этом месте) представляла собой незначительную глиняную стену с расположенными на равном расстоянии друг от друга башнями и в наши дни вряд ли могла вселить уверенность в способности защитить империю даже от китайцев. Этот участок Великой стены был построен около 100 года до нашей эры, когда китайцы завершили завоевание провинции Ганьсу. Возведение же основной части Великой стены, простирающейся от залива Джили к востоку от Пекина и до восточного Ганьсу, датируется 215—100 годами до нашей эры, когда основатель империи император Цинь Шихуанди соединил между собой ряд местных крепостей. Продолженная до того места, где я стою, Великая стена выросла до полутора тысяч миль в длину и исполнила свое предназначение – на века защитила империю от вторжений конных монгольских орд. Уже в начале XIII века стена два года удерживала Чингисхана к северу от Пекина, прежде чем он смог до него добраться. Говорят, за время строительства стены Цинь Шихуанди вызвал к себе такую ненависть, что после его смерти могилы публично вырыли во многих местах, что затрудняло осквернение места его подлинного захоронения.

Великая стена не утратила для китайцев и символического значения, поскольку, согласно поверью, когда путешественник входит в ворота Цзяюйгуань, его охватывает чувство радости, а когда выходит – он плачет.

Едва проехав ворота, мы услышали в тихом ночном воздухе длинную ноту вечерней зори, а потом пушку, возвещающую, что всем добропорядочным гражданам пора поспешить домой, и глухой звук задвигаемых и запираемых тяжелых городских ворот.

1 декабря мы въехали в Сучжоу, находящийся на полпути между Пекином и Кульджой, по прямой – расстояние почти в тысячу миль, но по дороге гораздо дальше. Мне сказали, что имперские курьеры преодолевали это расстояние за девять дней, но они часто умирали от напряжения. Говорят, для придания мышцам большей выносливости их плотно перевязывали. Посыльных сажали в седла, и они скакали на следующую почтовую станцию, где, едва вдали слышали колокольчик гонца, им седлали самую быструю лошадь. Эта организация была пережитком почтовой системы, введенной в XIII веке Хубилай-ханом. В ней было задействовано двести тысяч лошадей, а ее скорость восхищала Марко Поло.

В Сучжоу я чувствовал себя как в военном лагере, поскольку здесь множество новобранцев, муштруемых офицерами и унтер-офицерами модернизированной армии Юань Шикая. Впервые я увидел подлинные результаты военных реформ. Здесь я также имел удовольствие познакомиться с молодым голландским католическим священником, которому обязан массе ценной информации.

Вместо того чтобы следовать в Чжанъе по большой караванной дороге, я решил поехать через небольшой городок Цзинтао, расположенный в тридцати милях от Сучжоу. Здесь я познакомился с представителем нового Китая. Чэн был молодым мандарином, познакомившимся с Европой, приезжая к своему дяде-министру в Берлин. Мы говорили на немецком языке, на котором он изъяснялся очень скверно, хотя несколько лет спустя сдал академический экзамен по современным языкам с высокими оценками.