Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

Прошло немногим более месяца, как по городу поползли слухи о конфликте Путяты с духовенством. Вместо того чтобы выезжать на карете под перезвон колоколов и посещать приходские церкви лишь по праздникам, он поутру в пролетке объезжал церкви, когда его не ждали.

Сохранились воспоминания, как однажды Владимир незамеченным вошел в Казанскую церковь. Там стоял гроб с покойником, возле которого о чем-то спорили родственники.

Выяснилось, что местный священник, не получив оговоренной суммы, отказался отпевать умершего. Успокоив родных усопшего, Путята надел обычное облачение священника и сам начал отпевание. Весть об этом облетела всю Пензу.

Иногда во Владимире воскресал офицер. Стоя на кафедре, он мог лихо повернуться на каблуках и произнести: "Мир вам!" громко и достаточно быстро, что для собравшихся звучало как "Смирно!" Да и на пролетке архиепископ мчался во весь дух, раз нельзя было этого делать верхом.

И опять женщины. Мало того, что некоторые поклонницы Путяты приехали вслед за ним в Пензу и поселились здесь, как, например, некая мадам Измайлова с дочерью, так еще и местные представительницы прекрасного пола тоже были без ума от этого красавца. "Высокого роста, прекрасно сложенный, с великолепной фигурой, этот почти 50-летний мужчина сохранил военную выправку, отчего казался намного моложе своих лет.

Его старила седина, но она же и украшала, так как черная с проседью библейская борода очень ему шла, а орлиный нос и горячие живые черные глаза делали его лицо иконописным, а вместе с тем молодым и красивым" - так описывал Путяту один из современников.

Собеседникам Владимир жаловался на отсутствие в Пензе хорошеньких женщин. Возможно, поэтому он часто посещал первую женскую гимназию, где подолгу общался с девушками старших классов.

В архиерейском доме также нередко собирались дамы. Захаживала туда и графиня Толстая с 16-летней дочерью Лелей. Владимир и сам бывал у Толстых, предложив давать девице уроки закона Божия. Закончилось все очень скверно. За растление дочери мать выгнала змея-искусителя из дома, а сама подала жалобу в Святейший Синод.

Случилось это в апреле 1916 года. Разбирательство о совращении несовершеннолетней Елены длилось долго. И только в марте 1917 года Синод вынес решение об отстранении Владимира от Пензенской кафедры и "необходимости в целях общего блага уволить его на покой". Путяте определили трехгодичное покаяние во Флорищевой пустыне.

Авантюрист по складу характера, Владимир не захотел покоряться такому решению и... объявил себя революционером. Представителям же советской власти он пояснил, что станет осуществлять в церкви "большевизм". Это был поистине иезуитский трюк. Сам Патриарх дважды телеграммой вызывал Путяту в Петербург. Но тот, сказавшись больным, не поехал. Тогда в апреле 1918 года Владимира заочно лишили архиерейского сана, а в Пензу назначили епископа Иоанна (Поммера).

Только Путята не собирался никуда уезжать. Более того, он со своими сторонниками не пустил вновь прибывшего архиерея в собор. Однако это тема для отдельного разговора, касающегося церковного раскола в Пензе.

Последней пензенской любовницей Путяты была Вера Колычева. Но и эта связь закончилась трагически. В марте 1922 года Вера умерла во время родов. Роман между ней и Владимиром длился несколько лет. По свидетельствам очевидцев, голубоглазая блондинка небольшого роста "влюбилась в красавца старика, покорившего ее даже не внешностью, а обаянием и умением обходиться с дамами".

Гроб поставили в церкви Святого Митрофана, но Владимир приказал перевезти его в собор. Ночью он сам читал псалтырь по умершей, на груди которой лежал мертвый ребенок Афанасий - сын Владимира Путяты.

Вскоре после похорон Владимир навсегда покинул Пензу. Свою жизнь он закончил в городе Вятке, всеми забытый.

По материалам "Истории путятинской смуты в городе Пензе в период 1917 - 1922 гг., а затем и вне Пензы в 30-е годы" и "Пензенских епархиальных ведомостей".