Восприятие мира у детей

Эта подборка вопросов и воспоминаний уже позволяет предположить, что в отношении метеорологии и природных вод мы встретим те же объяснения, что и в отношении светил. В вопросах самых младших детей и в воспоминаниях глухонемого отчетливо виден артификализм. Сама постановка вопросов – «кто сделал» или «для чего» – уже предвосхищает ответ. Но чем дети старше, тем яснее их вопросы говорят о том, что ребенок ищет физическое объяснение. Значит, надо ожидать, что мы обнаружим такой же эволюционный процесс, как и в случае объяснений небесных светил: переход от тотального артификализма ко все более естественным объяснениям.

Мы исключаем из этой главы ряд вопросов, к которым вернемся при изучении детских объяснений динамики (см. C.P.), поскольку они затрагивают больше причину движения, чем происхождение вещей. Это, например, вопросы о волнах, о движении рек, облаков и т. д. Еще это обширный вопрос происхождения ветра и воздуха, неотделимый от изучения движения; ему мы хотим посвятить особый раздел (C. P., гл. I–II).

§ 1. Небесный свод

Вопросы про небосвод, про ночь и про облака так тесно между собой связаны, что любое их разделение будет искусственным. Однако мы вынуждены начать с анализа одного из этих трех понятий, чтобы не затемнить сути дела. Между тем в протяженном ряде объяснений, идущих от тотального артификализма к естественному объяснению, мы не можем без произвольных допущений выделить три стадии, которые мы определили для светил. И все же мы считаем, что следует придерживаться этой схемы, поскольку нам необходимы ориентиры, пусть даже произвольные. В психологии роды и виды столь же необходимы, как в зоологии и ботанике, но зависят они не только от классифицируемых данных, но и от свободного выбора исследователя.

Для малышей (2–6 лет) небо находится приблизительно на высоте крыш или гор. «Они летят до неба?» – спрашивает Дэл про ракеты (L. P., с. 272). Кроме того, это свод, и он граничит с горизонтом[57]. Так Ан в 3 года видит вдали на лугу корову и спрашивает: «Она стоит рядом с солнцем, да?» В этих условиях естественно, что поначалу небо кажется детям потолком или твердым сводом, и тем самым ребенок думает, что оно изготовлено людьми или Богом.

Вот примеры этой первой стадии, которая характеризуется тотальным артификализмом.

Гал (5 лет): Небо «из камня». Оно не плоское, а «круглое». Его сделал Господь Бог.

Год (6;8): «Это Господь Бог его сделал. – Из чего? – Из земли». Оно голубое, потому что Господь Бог его «сделал голубым».

Ак (8;7): «Его сделал Господь Бог. Взял много земли и сделал».

Бар (9;5. Отстает в развитии): «Это большие камни. Большие каменные глыбы». «Почему небо не падает? – Потому что если бы оно упало, оно поломало бы все дома, людей бы поубивало. – Но как же оно не падает? – Оно крепко держится. – Как? – Эти каменные глыбы к чему-то прикреплены».

Но иногда дети представляют небо затвердевшей коркой из облаков, что открывает путь к объяснениям второй стадии:

Фран (9 лет. Отстает в развитии). Небо – «это такое облако». «Как появилось небо?.. – Это они [= люди] сделали небо. – Как? – Они набрали много облаков, потом люди их сильно сжали, потом сказали: „Посмотрим, может, не упадут“. – Небо твердое? – Да». А сами облака получились из печного дыма. То есть и «материальная причина» неба, и его «действующая причина» искусственны.

Бул (7;6) считает небо твердым. Оно «из воздуха» или «из голубого цвета». Его сделали люди.

Самые младшие (3–4 года) обычно говорят, что небо «из голубого цвета»; а потом голубой цвет сменяют камни или земля, стекло, воздух или облака. Но на первой стадии небо почти всегда считается твердым.

На второй стадии ребенок старается найти физическое объяснение происхождению неба. «Действующая причина» появления неба уже не артификалистская. Но материя, из которой состоит небо, по-прежнему связана с деятельностью человека: небо состоит из облаков, но облака вышли из печных или пароходных труб и т. д.