Восприятие мира у детей

«А люди снова становятся малышами, когда они уже совсем старые?» (Sully, loc. cit., p. 148–151).

Дэл (6 ½): «Когда я умру, я потом тоже [то есть как засохшая – мертвая гусеница, которую видел Дэл] стану маленьким?» (L. P., С. 232).

Пятилетний Зал, которому сообщили о смерти его дяди: «А он прорастет снова?»

С. (5;4): «Когда люди умирают, они потом прорастают снова?» (Э. Крамоссель)[66]. Потом, позднее: «Маленькими уже никогда не становятся» и «Когда умирают, становятся… ничем»[67]. Последние отрицания ясно показывают, как были сильны утверждения, которые им неявно предшествовали.

А вот что сказал ребенок г-жи Кляйн: «Тогда я тоже умру, и ты

[мама] тоже… а потом мы вернемся назад»[68].

А вот вопросы первого типа, спровоцированные нелепыми выдумками некоторых родителей (младенцев посылают ангелы, приносят аисты и т. д.):

«Откуда взялся малыш? Это Господь Бог бросил малыша с неба?» (М., 5 лет). «Как Господь Бог послал малыша? Он послал его с ангелом? Если бы тебя не было дома, он бы все равно его принес?»

Д. (7 лет): «Кто такая Мать-природа? Ты знала, что она пришлет тебе малыша?»[69] и т. д.

Но одно из двух. Либо ребенок не верит в эти истории, что бывает чаще, чем кажется. Либо отчасти верит, и тогда пытается понять, как родителям удалось заполучить малыша; при этом он отталкивается от невысказанной мысли, что появление младенца организовали именно родители. Тут мы подходим к вопросам второго типа, которые вскоре и рассмотрим.

И все же как интерпретировать вопросы первого типа с точки зрения артификализма? Поначалу кажется, что артификализма в них вовсе нет. Ребенок спрашивает, не «как делаются» младенцы, а откуда они берутся. Они существуют и до появления в семье. Вероятно, это стадия, предшествующая потребности объяснений и по более веской причине предшествующая всякому артификализму. Но такое толкование упрощает суть дела. За словами ребенка следует искать то, чего он не произносит, считая очевидным: именно родители «вызвали» младенца, то есть организовали его появление, каким бы ни был механизм этого появления. Здесь еще нет изготовления, но есть связь, которую ребенок напрямую чувствует, не нуждаясь в ее уточнении. Тут мы видим предартификализм, схожий с примитивным артификализмом, который мы нередко встречаем у маленьких детей: солнце и т. д. изначально связано с людьми, но не изготовлено людьми собственноручно.

Что касается вопросов второго типа, они как раз говорят о возникающей потребности понять природу связи между родителями и младенцами, «как» именно происходит рождение. Однако мы с интересом обнаружили, что с самого начала рождение понимается детьми как изготовление – но включающее живую материю, которая либо не зависит от родителей, либо произошла от родительских тел. Вот примеры убеждений первого вида:

Одна из дочерей Расмуссена, Р., спрашивает в 4 года 1 месяц: «Как делают тетенек?

» Тогда г-жа Расмуссен спросила дочку, почему она задает такой вопрос. «Потому что на тетеньках много мяса. – На каких тетеньках? – На тебе и на других». И девочка добавила: «Наверно, их делает мясной мастер. А ты как думаешь?» В 4 года 10 месяцев она вернулась к этой теме: «Как делают людей?»[70]

Г-жа Одемар передала нам следующие спонтанные высказывания ребенка.