Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Для ученых старой формации скорее отсутствие центральной правительственной машины и достаточной для приведения ее в движение светской грамотности элиты, нежели личные недостатки Людовика Благочестивого легли в основу несостоятельности Каролингов. Но этот миф также прошел тот же путь, что и все земное. Верно, что бюрократические методы были во времена Карла Великого несколько недоразвиты, но это имело больше отношения к установившемуся заведенному порядку правления (или его отсутствию), нежели к структурной проблеме, вызванной в основном отсутствием грамотности. Карл Великий и Людовик Благочестивый (да и их предшественники – Меровинги) издали много указов на бумаге и общались посредством писем по всевозможным вопросам. И их магнаты прекрасно знали, что делать с тем, что им было прислано. Всегда можно было нанять какого-нибудь церковного писца, чтобы тот сочинил необходимый ответ, и во всяком случае, старые представления о неграмотной светской элите в начале Средних веков рушатся. Ими являлись христиане и христианки, принявшие – каково бы ни было их изначальное этническое происхождение – классическое наследие, в котором образование и цивилизация были неразрывно связаны. Поэтому они, безусловно, знали в достаточной степени латынь, чтобы читать Библию, даже если, в отличие от своих позднеримских предшественников, учились ей в основном дома у матерей, а не в школе у профессиональных учителей. В результате не все окончания они делали совершенно правильными (этим ускорялись грамматические упрощения, которые превратят латынь в ее различные производные средневекового романтизма за пределами церкви) и изучали латынь в основном пассивно, то есть учились скорее читать, чем писать[224].

Это породило массовый культурный переход от позднеримских норм, когда элита училась читать и писать на классической латыни, к такой форме, когда писать в общем и целом умели только церковнослужители, а миряне из числа элиты придерживались назидательного чтения. Но нет никаких доказательств того, что это серьезно мешало эффективности правления Каролингов. Немного парадоксально, но доказательства имеются в другом направлении, так как бюрократические порядки крепли в мире Каролингов по мере ослабления реальной монаршей власти, по крайней мере в юридической сфере.

Римская идеология, сфокусированная на важности написанного закона, отличающего более высокий уровень развития человеческого общества, прекрасно здравствовала, и ее отлично понимали при дворе Карла Великого. Однако общая юридическая ситуация в империи осложнялась тем фактом, что в каждом крупном регионе был свой собственный, существовавший ранее свод законов. Карл Великий уважал эти традиции и тем не менее пользовался всякой возможностью присвоить себе образ Богом направляемого реформатора юридической системы империи, подобного Юстиниану, и издавал новые версии всех старых текстов от имени императора, особенно на первой главной ассамблее, которую он провел после коронации – в Лорше в 802 г. На самом деле тексты мало изменили, и весь этот процесс шел главным образом ради пропагандистских целей. В то же время, особенно после коронации императора, к массе действующих на территории империи предписаний добавили еще больше практических обновленных директив по целому ряду вопросов – от нравственных и религиозных до чрезвычайно прагматичных и повседневных. Этому часто предшествовало обсуждение на регулярных ассамблеях, где правитель встречался с известными людьми, и как только эти директивы оглашались, то должны были применяться по всей империи, создавая корпус правил, служивший дополнением к тому, что уже содержалось в старых сводах законов. Если многие из них излагались на бумаге начиная с 802 г., то изначальная бюрократическая неповоротливость при Каролингах проявляется в записи и распространении текстов этих новых решений.

Некоторые были записаны на бумаге как ряд судебных решений в текстах, известных как capitularies (указы или законы франкских королей. – Пер.), многие из которых дошли до наших дней со времени последних лет жизни Карла Великого и правления Людовика Благочестивого. Но нам также известно, что собирались многочисленные ассамблеи и в начале правления Карла Великого принималось множество важных решений. Однако тогда большинство из них не записывалось, а позднее даже те решения, которые записывались, выполнялись не всегда одинаково всеми участниками той или иной ассамблеи. По крайней мере, варианты текстов с одной и той же ассамблеи могли быть разными, так что единые официальные списки постановлений составлялись не всегда.