Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

И тем не менее уже тогда можно было построить межрегиональную власть по типу имперской. Меровинги добились ее в VI в., Каролинги – в VIII, а Оттонцы в Восточной Франкии – в X. Причины, стоявшие за этими исключительными моментами, когда существующие системные препятствия к имперской или, по крайней мере, межрегиональной власти были преодолены, позволяют нам увидеть последнюю решающую перспективу «маленького» государства в раннесредневековой Европе, что ставит в центр внимания и достижения Карла Великого, и их ограниченность.

Первый рейх

Можно рассказать историю того государственного образования, которое впоследствии стало известно как Первый рейх – хотя пока не появился Второй после Франко-прусской войны, он был просто рейх – в любых вариациях и с большими или меньшими подробностями. Очевидный путь – изучить последовательность его правящих династий, и сначала мы должны немного остановиться на этом для описания действующих лиц и места действия. Первый рейх был прямым потомком Восточного Франкского королевства Людовика Немецкого, хотя род Каролингов там угас в 911 г., когда сын Арнульфа Людовик Дитя умер, не оставив потомства. На тот момент королевство состояло из четырех герцогств – Франконии, Саксонии, Швабии и Баварии, в каждом из которых имелись свои герцогские семьи (карта 14, с. 357). И хотя положение короля никогда не было неоспоримым, оно перешло от Людовика Дитя к герцогу Конраду I из Франконии, жена которого являлась родственницей матери Людовика. Однако ему пришлось много сражаться, чтобы установить свою власть, и в конечном счете он умер в 918 г. от ран, полученных в сражении с герцогом Баварским, который носил невероятное прозвище – Арнульф Злой. У Конрада был брат, но сам он придерживался того мнения, что человек, которому с большей степенью вероятности удастся сплотить монархию, – это герцог Саксонский Генрих Птицелов (мой старый преподаватель истории любил пошутить на этот счет, но Генрих просто любил охоту). Генрих сначала заставил жителей Франконии и саксонцев провозгласить его королем в 919 г., а затем «построил» и швабов с баварцами. Он также добавил к королевству пятое герцогство – Лотарингию, прежде чем передать корону своему сыну Оттону I. Тот преуспевал и в Восточной Франкии, и за ее пределами и даже завоевал большую часть Италии, что стало основанием для его собственной коронации императором 2 февраля 962 г. Оттон I передал императорскую мантию своим тезкам – сыну Оттону II и внуку Оттону III, но после смерти последнего в 1002 г. императорский жезл перешел к роду младшего брата Оттона Генриха, который был герцогом Баварским, хотя самого последнего Генриха (их всех звали Генрихами, чтобы не путать) короновали императором лишь в 1014 г. Когда он умер в 1024 г., Оттонская династия совершенно иссякла, и власть перешла по очереди к четырем королям-императорам из Салийской династии. С течением лет произошел ряд сбивающих с толку династических передач власти, пока Наполеон не положил им конец после битвы при Аустерлице в 1805 г., но нам нечего волноваться о событиях, произошедших после середины XI в. Так что пример смены династий в королевстве восточных франков, которое стало Священной Римской империей в 962 г., пошел от Каролингов к Конрадинам, Оттонцам и Салийцам. А так как Оттонцы называли себя прямыми потомками Карла Великого, то их политтехнологи придумали понятие translatio imperii – «передача империи», чтобы объяснить, что: 1) это прямое продолжение сущности императорской власти Карла Великого; 2) на то была Божья воля (где мы это уже слышали?), вас можно извинить за предположение, что Священная Римская империя Оттона Великого станет следующей и последней целью этой книги[241].

Но как любил говорить все тот же старый преподаватель истории, Священная Римская империя не была ни священной, ни римской. За этой шуткой стоит важный смысл, в котором эти последние императоры, могущественные и впечатляющие (а Салийцы будут играть важную роль в последней главе), тем не менее не стоят в ряду тех, кто попытался восстановить Римскую империю, что является предметом исследования этой книги. Теодориха, Юстиниана и Карла Великого можно счесть «римлянами» в одном из трех отдельных аспектов значения этого слова. Их империи вполне можно назвать римскими либо по характеру ими созданного государства (Теодорих и Юстиниан), либо по совпадению между географической протяженностью их власти и основной части старой Западной империи (Теодорих и Карл Великий), либо потому, что государство, которое они создали, было неодолимой доминирующей силой в христианской Европе своего времени (Юстиниан и Карл Великий). Благодаря позднеримскому прецеденту и его византийскому продолжению, как мы видели в ходе осторожных маневров Карла Великого в эту сторону в 790-х гг., в раннесредневековой Европе титул императора стал означать прежде всего «верховный правитель христианского мира».