Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Во-вторых, даже если кто-то и хотел признать папскую альтернативу, то огромные преимущества императоров и королей, обладавших как богатством, так и практическим влиянием, представляли собой проблему другого рода. На протяжении поздней Античности и в начале Средних веков императоры и короли имели подавляющее присутствие в жизни огромного большинства особенно высокопоставленных служителей западной церкви: назначали епископов и аббатов наиболее значимых монастырей, появляясь время от времени в их краях и созывая их на ассамблеи, на которых обсуждались все ключевые церковные вопросы и принимались новые уставы. Благодаря Карлу Великому в особенности римская церковь теперь была значительно богаче, но даже ее новое богатство бледнело и казалось несущественным рядом с доходами монархов-Каролингов. Кроме того, существовала та старая проблема, которая сделала город Рим нецелесообразным как средоточие императорской власти в позднеримский период, когда центр тяготения сместился к северу от Альп. Город физически находился на периферии – с учетом скоростей передвижения того времени – и имел чрезвычайно неудобное месторасположение. Рим оставался, как выразился один обозреватель в IV в., «священной территорией, далекой от большой дороги», то есть, подобно Юстиниане-Приме, он находился чертовски далеко от любого места, которое имело значение для большинства людей, и делать его центральным пунктом всякий раз, когда требовалось решение какой-либо проблемы, стало нецелесообразно[297].

Однако в середине IX в. был сделан главный шаг к решению по крайней мере первой из этих проблем. Все давно уже признали, что Римская епархия и ее епископ, папа римский, могут по праву претендовать на совершенно особый статус в христианском мире, но перед лицом мощного сочетания идеологического оправдания и практической власти, которые могли пустить в ход короли и императоры, они так и не достигли многого в плане реальной власти и влияния в противоположность простому престижу. Это в чем-то похоже на пребывание на посту вице-президента США: вы прекрасно живете где-нибудь и время от времени участвуете в какой-нибудь церемониальной суете, но – лишний человек (на ум приходит Дик Чейни в роли папы римского Григория Великого) – вы совершенно неуместны в ключевых процессах западной церкви. Это оказывалось верным и во времена Каролингов, и в IV в., и раньше. Однако если и не существовал документальный послужной список лидерства, его всегда можно было придумать, и в середине IX в. по западному христианскому миру начал циркулировать ряд узаконенных фальшивок, рассчитанных на большое будущее.

Все собрание из четырех текстов известно как Pseudo-(= ложный)Isidore по имени, которое появляется в предисловии к самому важному из них. Все выглядит так, будто первоначальное намерение состояло в том, чтобы приписать эту часть коллекции Исидору Севильскому – великому испанскому епископу, ученому и законодателю, но затем кто-то с большим чувством хронологии заметил, что часть материалов датированы после его смерти, так что их автор превратился в неизвестного человека по имени Исидор Меркатор. Эти тексты включают собрание канонов испанского и галльского церковных соборов (Collectio Hispana Gallica Augustodunensis, если быть точным), длинное письмо от папы Адриана I (772–795) архиепископу Ангильраму из Метца (Capitula Angilramni), продолжение собрания капитуляриев Каролингов аббата Ансегия, с которыми мы познакомились в главе 6 (Benedictus Levita), и, наконец, собственно Pseudo-Isidore – смешанное собрание постановлений из более широкого круга церковных соборов, чем в первом тексте (включая все старые Вселенские соборы), и большое количество папских декреталий. Охватывая древние церковные соборы, их галльские и испанские аналоги в эпоху государств-правопреемников, материалы эры Каролингов и массу папских декреталий, это собрание представляет собой более или менее полное собрание церковных законов во всех его разнообразных источниках – так обстояли дела в IX в.

Однако это собрание стало во всех отношениях смесью подлинных и подложных документов, за одним исключением – письма Capitula Angilramni, которое было абсолютной подделкой. Многие отдельные постановления в Collectio Hispana Gallica Augustodunensis являлись достаточно подлинными, но их латинский язык систематически усовершенствовался, чтобы он больше отвечал нормам Каролингов, и это дало необходимую возможность «подогнать» часть его содержания в соответствии с целями тех, кто его подделал. Аналогично около четверти документов времен Каролингов, собранных в Benedictus Levita, были подлинными, но остальные – опять-таки подделки.