Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Но если таковой являлась изначальная цель сборника, то его возможности и искусная фальсификация означали, что за него ухватились и другие группировки для претворения в жизнь своих собственных целей. В 850-х гг., как мы уже видели, архиепископу Трирскому пришла в голову фантазия возродить древнюю церковь, управляемую патриархом (смысл для него лично: более высокий статус и увеличение доходов, так как успех в утверждении превосходства дал бы ему определенные права над владениями Реймса). В 860-х гг., аналогично, агрессивно-независимый епископ Ланский Гинкмар – племянник и викарный епископ архиепископа Реймсского Гинкмара – использовал Pseudo-Isidore с целью сделать себя независимым от власти своего дяди. В конечном итоге ни одна уловка не привела к успеху, а молодой Гинкмар кончил особенно плохо: поплатился и епископским саном, и обоими глазами[303]. Но это был не тот исход конкретных случаев, который имел значение в долгосрочной перспективе. На самом деле более важным стало то, что использование удобного сборника Pseudo-Isidore разными франкскими церковнослужителями, даже в их собственных целях (и дядя Гинкмар тоже склонялся к этому), одновременно делало сборник церковным законом и мало-помалу начинало внедрять свой образ христианской власти с папой римским во главе в сознание западноевропейских священнослужителей. Это также со временем посеяло семена перемен в самом Риме.

И снова тайные планы отдельных франкских церковников стали катализатором. В начале 860-х гг. Гинкмар Реймсский снова оказался не в ладах с другим своим викарным епископом, на этот раз Суассонским – Ротадом. Предмет конфликта: имеет ли право викарный епископ (как это утверждалось в сборнике Pseudo-Isidore – он снова в центре спора) лишать какую-то часть духовенства своей епархии средств к существованию. Гинкмар сказал, что не имеет, согласно стандартной практике церкви Каролингов. В конечном счете он стал склоняться к тому, чтобы убрать Ротарда из его епархии. Тут, ссылаясь на Pseudo-Isidore, Ротард обратился в Рим лично к папе римскому Николаю I (858–867). Тот сначала хотел передать дело на рассмотрение провинциальному синоду, согласно стандартной практике того времени, при которой такой исход – Гинкмар на председательском месте – был вполне предсказуем. Однако Ротард оказался находчивым малым и пустился в дорогу, которая, как и все, понятное дело, вела в Рим, и захватил с собой экземпляр сборника Pseudo-Isidore. И тогда настроение Николая I внезапно и радикально изменилось. Имея перед глазами «доказательства» древней христианской практики, 24 декабря 862 г. папа римский издал новое постановление. Следуя правилам, изложенным в Pseudo-Isidore, он теперь потребовал, чтобы апелляция Ротарда слушалась в Риме – с ним в качестве председателя[304].

Оружие, изготовленное на севере Франкии совершенно для других целей, проникло в Рим, оказалось в руках папы, который не побоялся его использовать. Результаты были подобны взрыву. Николай I не являлся нерешительным, застенчивым человеком и не боялся заниматься делами западной церкви, безжалостно утверждая свою собственную власть в 860–861 гг. – еще до появления Ротарда – над архиепископом Иоанном Равеннским, попытавшимся остаться независимым. Но новые идеологические оправдания и рекомендуемые процедуры, предоставленные в Pseudo-Isidore, подняли границы его амбиций на совершенно новый уровень. В результате последние пять лет его правления были отмечены рядом драматических вмешательств папской власти в дела, в которые его предшественники никогда не посмели бы сунуть нос. Самым значительным вмешательством оказалась попытка императора Лотаря II развестись со своей бездетной женой Теутбергой. Вмешался папа римский Николай I, потому что после долгих пререканий в 862 г. Лотарь убедил синод в Ахене (состоял из его церковнослужителей) дать ему разрешение на повторный брак с плодовитой наложницей Вальдрадой. Однако папа Николай I проявил свою власть, созвав собственный синод в Латеранском дворце в октябре 863 г., который объявил постановление провинциального синода недействительным и даже зашел так далеко, что отлучил от церкви двух архиепископов, которые председательствовали на нем.