Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Не на шутку испугавшись, Юстиниан уволил всех трех, но напрасно. В четверг требования стали нарастать, а толпа попыталась найти Проба – одного из племянников Анастасия и посадить его на место Юстиниана. Проба не оказалось в городе, но в течение последующих трех дней бушевали беспорядки, по сравнению с которыми лето 2011 г. в Великобритании выглядит как чаепитие в детском саду. Когда жестокие уличные бои и огромные пожары охватили город, Юстиниан в субботу решил выслать из дворца нескольких ведущих сенаторов, нашедших в нем убежище, включая двух других племянников Анастасия – Ипатия и Помпея. В воскресенье огромная толпа собралась на ипподроме – месте проведения гонок на колесницах, где царская ложа была соединена с дворцом огороженным коридором. Люди пришли отчасти из-за простого возбуждения, но также и в ответ на объявление – вслед за прецедентом, установленным Анастасием в момент большой сумятицы в годы его правления (тогда из-за религиозной политики), – что Юстиниан появится перед толпой, чтобы принести извинения и дать безоговорочную амнистию всем бунтовщикам. Возможно, объявление такое и было, но произошло другое. Толпа – или ее часть – провозгласила Ипатия императором, и дело кончилось тем, что его короновали в царской ложе в окружении беснующейся толпы; сколько из 100 тысяч зрительских мест ипподрома было занято – неясно.

Для Юстиниана настал тот критический момент, который наступает для диктатора, оказавшегося перед поднявшимся бунтом: бежать (хотя неясно, каковы в VI в. были аналоги Южной Африки или Саудовской Аравии) или приказать войскам стрелять? Первым побуждением императора, как сообщает Прокопий (в опубликованных «Войнах», так что, очевидно, было вполне приемлемо делать эту историю достоянием гласности в Константинополе к 550 г.), было уехать. Возможно, как это происходило с некоторыми современными диктаторами, он не был уверен в том, что войска будут стрелять. Но Теодора вселила в него дух борьбы, сказав – опять-таки если верить написанному Прокопием в «Войнах» – почти классическую фразу: «Пурпур – отличный погребальный саван».

Иными словами, наша бывшая актриса скорее умерла бы, чем рассталась с троном. Подбодренный таким образом режим применил оставшиеся средства. Евнух Нарсес, которого мы снова встретим в следующей главе, один вышел на ипподром к толпе, нашел вождей «синих» и пообещал им огромную сумму золотом. По сообщениям, какая-то сумма у него была с собой. Он также напомнил им, что Ипатий, которого они коронуют в настоящий момент, давно уже поддерживает «зеленых». Этого аргумента оказалось достаточно. Посреди коронации «синие» просто ушли с ипподрома, оставив «зеленых» в шоке.

Оцепенение превратилось в панику, когда вместо уходивших «синих» появились самые верные режиму войска, личные телохранители и гвардейцы с персидского фронта под командованием Велизария и герулы-foederati с Балкан под командованием Мунда; оба войска, как вы увидите, не имели до этого связей с Константинополем. Изначальный план для людей Велизария состоял в том, чтобы ворваться на ипподром через царскую ложу, но официальная дворцовая стража, желавшая посмотреть, куда подует ветер, отказалась встать на их сторону и открыть ворота в конце коридора. Велизарий был вынужден расчистить себе путь к другому входу и возглавил наступление; в этот момент Мунд, услышав шум и крики, тоже ворвался через Черные ворота напротив (карта 6). В результате началась кровавая бойня. У «зеленых» имелись свои вооруженные головорезы, но они не были достойными противниками солдатам имперских войск, и посреди побоища никто даже не попытался защитить Ипатия и Помпея, которых просто взяли в плен. Побыв в тюрьме ночь, они заявили, что действовали против своей воли, но Юстиниан не хотел ничего слушать. Они были казнены в понедельник утром, а их тела – брошены в море; все их имущество конфисковали в императорскую казну.