Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

В большинстве городов христианские общины сохранялись до насильственного обмена населением (последовал за Лозаннским мирным договором 1923 г.), но за восемьдесят или около того лет после смерти Юстиниана на христианские города в римской Азии и ее соседей на юге и востоке – центральные регионы Восточной Римской империи – сошел апокалипсис. Сирия, Палестина и Египет первыми попали под власть Персии Сасанидов, а вскоре после этого были поглощены силами ислама, которые пророк Мухаммед придумал во глубине Аравийской пустыни. Старые христианские города завоеванных территорий выстояли как огромные городские агломерации, но завоевание мусульманами и обращение в иную веру в перспективе обрекало их население на деградацию и статус меньшинства в мире. Другой апокалипсис (названный в Книге Откровения) пал на города Малой Азии. Они оставались под властью христианского Константинополя, но археологические раскопки в XX в. открыли, насколько мощным было крушение, которое им пришлось пережить.

Сарды, в частности, превратились из огромного города в укрепленную цитадель и, наверное, правительственный центр – и все это произошло чрезвычайно внезапно. До самого конца VI в. город продолжал процветать, с удовольствием поддерживая в хорошем состоянии свои огромные монументы. Его торговая жизнь тоже, по-видимому, была оживленной, как всегда: землекопы обнаружили ряд магазинов рядом с центральными банями, которые демонстрируют все признаки активной деятельности. В самых богатых домах просматривается всего лишь небольшое снижение уровня жизни. Все несчастья начались с разграбления города персами в 610 г. Вероятно, убитых было немного, но беженцам не хватило времени, чтобы забрать свои товары из магазинов, и город так никогда и не оправился от грабежа. На старом главном месте раскопок на равнине все, что когда-либо нашли землекопы, относившееся к VII в., – это лишь остатки нескольких групп домов бедных людей. Основной центр деловой активности переместился на соседний укрепленный холм, но это на самом деле была всего лишь крепость, построенная, кстати, почти целиком из обломков старого города, которую население никогда не считало центром. В качестве города Сарды прекратили свое существование: там продолжалась жизнь, но только в виде гарнизона и пары деревень. Ситуация оказалась не так плоха в соседнем Эфесе, хотя и здесь жизнь на старом месте была разрушена. Жилые кварталы переместились на два новых огороженных стенами пространства: одно небольшое – площадью один квадратный километр – на старом месте, а другое – участок меньшей площади вокруг бывшей церкви Святого Иоанна. Население за двумя этими стенами по сравнению с уцелевшим в Сардах было значительно больше и разношерстнее, и его экономическая жизнь протекала явно разнообразнее. Нам посчастливилось узнать, например, что здесь проводилась большая ярмарка, очевидно, на регулярной основе. Но даже при этом Эфес после 600 г. был лишь тенью себя прежнего по размеру, богатству и величию, и археологическая картина всех римских городов позднего периода на западе Малой Азии очень схожа[175].

Когда-то огромные города превратились в небольшие гарнизонные посты или городки – рынки сельскохозяйственной продукции. Даже Константинополь не избежал такой участи. Он пережил катастрофическое сокращение населения в VII в. – наверное, на 90 процентов, – и именно тогда все его грандиозные каменные сооружения начали осыпаться. Оставаясь по-прежнему крупным городом по меркам раннего Средневековья, в VII и VII вв. он потерял все свое былое римское величие, что отражало состояние империи в целом. К 640 г., то есть через семьдесят пять лет после смерти Юстиниана, Египет и Ближний Восток попали под власть арабов, а запад Малой Азии стал полем боя. Любопытная получится картина, если изучить вероятные последствия этих потерь для налоговой системы империи, используя цифры Оттоманской империи XVI в., которая обрела почти такую же форму, что и империя Юстиниана. Это предполагает, что завоевание мусульманами Египта и Ближнего Востока вместе с крушением Западной Малой Азии означало, что константинопольские императоры потеряли где-то две трети – три четверти своих ежегодных налоговых поступлений[176]. Мини-апокалипсис, пережитый жителями Эфеса и Сард, имел свой аналог на макроуровне – при императорском дворе. Это удивительное ослабление Византии уходило своими корнями в крах восточного фронта Константинополя и отношения со своим давним врагом и периодическим партнером – Персией.