Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

Думаю, такая трактовка вполне возможна, но есть и вторая, более определенная альтернатива. Боэций, как вы помните, утверждает, что его падение связано с тем, что режим Теодориха отверг философское учение об искусстве управления. Это мог быть свод законов – такое предположение уже высказывалось. Ведь известно, что из различных потенциальных кандидатов на трон после смерти Евтариха Теодахад питал сильный интерес к неоплатонической философии. Нам также известно, что между ним и Боэцием существовала довольно тесная связь. Поэтому главная альтернатива сценарию кардинала Вулси состоит в том, что Боэций погиб, потому что он поставил не на ту лошадь в напряженной политической игре, которая началась после смерти Евтариха[92]. Так или иначе, Боэций оказался вовлеченным в негативные последствия. Важный, но неразрешенный вопрос последних лет жизни Теодориха – о престолонаследии – именно он унес жизнь Боэция.

Римская империя готов

В течение нескольких месяцев после смерти Теодориха имперская аура быстро и решительно улетучилась из его бывших владений. Распад объединенного королевства, состоявшего из Италии, Галлии и Испании, стал главной тому причиной, подкрепленной тем, что король вандалов Хильдерих успешно отверг власть остготов над собой, и отчасти – успешными действиями заявивших о своих правах бургундов. В лучшую пору своего правления, после 511 г., Теодорих действительно создал приличный образец единственной империи, что, по его утверждению в знаменитом письме к Анастасию, стало его целью. Территориальная протяженность владений, которыми он напрямую правил, была огромна, а его гегемония простиралась не только на Северную Африку и Бургундское королевство в долине Роны, но и на Центральную Европу (но в убывающей степени). Стоит подчеркнуть этот момент, потому что его часто не замечают. То, что франкам, как мы увидим чуть позже, было предназначено надолго оказаться на историческом звездном небосклоне, не умаляет тот факт, что при жизни Теодориха его успех затмил успех Хлодвига, и во втором десятилетии VI в. именно власть короля остготов была поистине императорской по своему характеру. Именно его дружбы, а не дружбы Хлодвига искали и главные галльские церковнослужители, вроде Цезария из Арля, и папский престол. Semper Augustus – это не раболепная гипербола, а соответствующий титул величайшего правителя того времени.

Были выявлены многие причины последующего краха его имперского проекта, среди них – влияние потенциального религиозного разделения между арианцами и католиками, и политическая причина, вызванная тем, что его с прохладцей приняли в Риме римляне с голубой кровью, всегда игравшие важную роль. Религиозное разделение превратилось в проблему лишь тогда, когда режим Юстина и Юстиниана начал преследование давних арианских общин в своих владениях, одновременно отказавшись признать выбор нового наследника после смерти Евтариха. После установления дружеских отношений в 510-х гг. и совместного пребывания в должности консула в 519 г. Теодорих совершенно правильно истолковал новую политику Константинополя в отношении религии как проявление на меренного дипломатического неуважения и обоснованно пригрозил ответными мерами. Однако этот вопрос перестал быть таким острым, когда объединенное готское королевство Теодориха не сумело пережить его кончину, и отношения между католиками и арианцами в Италии и на дипломатическом фронте между Равенной и Константинополем быстро вернулись к доброму сосуществованию былых времен. Например, период величайшего влияния Цезария из Арля наступил после смерти Теодориха, особенно на Оранском синоде в 529 г. – в годы правления Аталариха. Попадание в немилость Боэция, его отца и Симмаха аналогично не дает при ближайшем рассмотрении бесспорных доказательств давнего просчета в фундаменте власти Теодориха. Их смерть стала, без сомнения, частью большого кризиса, но это другая история, а не те небылицы, которые обычно плетут вокруг них: чаще о том, как многолетний фаворит деспотичного правителя выпал из строя бывших сторонников режима, не согласившись с ними по важному вопросу, а не о давнем сопротивлении ненавистному тирану.