Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

В конечном счете – и Прокопий становится более точным – Амаласунта оказалась вовлеченной в борьбу с тремя ведущими титулованными готами, имена которых не названы в «Войнах». И эта борьба оказалась такой опасной, что в какой-то момент дочь Теодориха приказала погрузить на корабль сокровища и держать его наготове на тот случай, если ей понадобится быстро бежать, а Константинополь был выбранным ею местом назначения. В конце концов, она добилась успеха, но едва-едва и большой ценой. Она сумела организовать назначение этих трех готов на большие посты в провинциях, где по ее приказу их убили. Двумя из трех были, вероятно, наш старый знакомый Тулуин, который владел большими поместьями в готском Провансе (и считался военачальником провинции), и гот по имени Озуин, которого приблизительно в то же время назначили на важный – и тоже в провинции – пост в Далмации. Затем оба они исчезли без следа. Кто стал третьим, я понятия не имею, как, впрочем, и никто другой.

Королева пережила чрезвычайно опасный момент, но ей не суждено было более спокойное будущее. Истинная цена этого выживания стала ясной, когда 2 октября 534 г. Аталарих умер в юном возрасте – шестнадцати или восемнадцати лет. Теперь положение оказалось таковым, что Амаласунта не могла править сама, поэтому она назначила своего двоюродного брата Теодахада, племянника Теодориха, своим соправителем. Однако он уже был потенциальным кандидатом на трон в 520-х гг. и имел за спиной влиятельную поддержку. Организованные Амаласунтой одновременные убийства в стиле «Крестного отца» восстановили против нее многих сторонников ее устраненных соперников, что помогло Теодахаду сконцентрировать против нее критическую массу поддержки. Власть быстро ускользнула у нее сквозь пальцы, и в Константинополе тоже не было выхода из затруднительного положения. Сначала Теодахад приказал ее арестовать, а затем казнить – как известно, в ее ванне. Мы не знаем точной даты ее убийства, но к апрелю 535 г. она была уже, безусловно, мертва[133].

Когда весть о грядущей нестабильности в Италии просочилась через Адриатическое море, Юстиниан за версту почуял для себя новую возможность и послал агента-провокатора Петра Патриция (что-то вроде гибрида Джеймса Бонда и лорда Каррингтона, бывшего британского министра иностранных дел, столь нежно названного госсекретарем США «этот двуличный ублюдок»). Будучи родом из Дары в Месопотамии, где Велизарий победил персов, Петр (он еще не был тогда патрицием: эту награду он получил после возвращения из Италии в 539 г.) учился, занимался юридической практикой и был известным ученым. По словам Прокопия, его знали как человека умного, приятного в общении и убедительного, но это – хорошие новости, почерпнутые из «Войн»; плохие добавляет «Тайная история»: он был скрягой и величайшим вором. Однако нет никаких сомнений в его уме и хитрости, равно как и в доверии, которым он пользовался у императора[134].

Изначально Петр был отправлен в Италию еще до того, как Аталарих умер – он был на полпути туда, когда повстречал гонцов, несущих весть о смерти короля и ехавших в другом направлении. Но Аталарих умер от изнуряющей болезни, последствия и вероятный исход которой были очевидны еще до октября 534 г., так что, без сомнения, нависшая над Италией нестабильность стала причиной использования Петра на этом поприще. Смерть молодого короля оказалась неожиданностью, которую не предусматривали полученные им распоряжения, так что ему пришлось остановиться и ждать указаний. Скорость связи по отношению к реальным событиям была такова, что когда он наконец добрался до Италии, вооруженный приказом сообщить Амаласунте о ее поддержке Юстинианом, королева оказалась уже мертва. Вероятно, это не представляло собой такую уж и большую проблему. В «Тайной истории» утверждается, что у императора были тайные указания в любом случае организовать убийство Амаласунты. Если так, то это должно было еще больше дестабилизировать обстановку и вслед за объявленной Юстинианом поддержкой обеспечить повторение предлога (мощь низложенному и убитому монарху) – что и привело к отправке Велизария в Северную Африку. Летом 535 г. он курсировал в Константинополь и обратно – очевидно, с сообщениями Теодахада о том, что идея убийства Амаласунты принадлежала не ему: ответственность за него лежала на родственниках трех убитых по ее приказу соперников – и возвращался с ответом Юстиниана. Фактически он вернулся, чтобы посеять как можно больше разногласий в королевстве, которое теперь оказалось в первой строчке списка целей Восточной Римской империи.