Восстановление здоровья в домашних условиях: как самому поставить себя на ноги и вернуть подвижность суставов

И вот в наш развалюшный колхоз присылают нового председателя – бывшего летчика. Молодой мужчина 36-ти лет, летчик-герой, но у которого проблемы с сердцем. Его списали на землю и отправили поднимать колхоз. Приехал он с женой и дочерью. И в середине зимы вызывают меня к нему домой. Оказывается, он тяжело заболел. Все дороги завалены снегом. Еле-еле добрался я до них. Осмотрел, послушал и понял, что у парня просто катастрофа с сердцем. Но кардиограмму сделать не мог – не было кардиографа у меня. Приходилось ставить диагноз, собирая анамнез и исключая те заболевания, которые точно не подходили.

По всем данным получалось, что у него инфаркт. Пришлось поселиться у них в избе и лечить летчика. Лечу, но волнуюсь, по телефону консультируясь с районным терапевтом. Через пару суток приезжает терапевт с кардиографом. Делает кардиограмму, подтверждает диагноз и вносит некие коррективы в мое лечение. А потом мне говорит: «Поздравляю, вы правильно поставили диагноз и правильно стали его лечить». Я был счастлив!

С этим семейством у меня и потом были переживания. Спустя полгода заболевает его дочь. У нее несколько дней держится температура. Приехал, осматриваю и понимаю, что я не знаю, чем она больна. Диагноза у меня нет! Я даю девочке антибиотики, температура не снижается. С большим трудом дозваниваюсь в Москву маме. А я уже, кажется, рассказывал, что моя мама – отличный педиатр. Ее знали и уважали, по ее книгам учились многие врачи. Она внимательно выслушала меня и говорит, что это похоже на ревматическую атаку. Посоветовала дать аспирин. Я дал аспирин, и температура пошла на убыль. Девочке на глазах стало лучше.

Ревматическая атака – это заболевание, которое чаще всего бывает в детстве. Трудно назвать причину ее возникновения. Но заканчивается она не очень хорошо: у человека формируется порок сердца. И потом, когда мне уже встречались больные с пороком сердца, я точно знал, что в детстве у них была ревматическая атака. Так что ревматизм бывает не только суставный. Когда процесс идет на убыль, то сморщивается клапан сердца и развивается порок сердца.

И так, незаметно пролетел год, и я почувствовал себя более уверенно. Это не значит, что сложностей было меньше. – просто я уже знал, как с ними справляться, и довольно быстро принимал решение. В первые месяцы на прием больных у меня уходило много времени, потому что я долго их выслушивал. Узнав, что приехал молодой врач из Москвы, все деревенские бабки слезли с печки и пришли ко мне со своими жалобами. И, прежде чем дойти до момента, что же их беспокоит, они пересказывали мне всю свою жизнь, от рождения и до того момента, чем утром кормили корову.

Потом я уже понял, что надо уметь собирать анамнез. Что это тоже навык, которым должен обладать врач. Я вначале интеллигентно и терпеливо выслушивал все, что мне говорили. А это: что она приготовила на обед, почему поругалась с зятем и почему у соседки слегла корова. Как мучительно было все это выслушивать! Ведь это ж абсолютно ненужная мне информация и пустая трата времени. И, если честно, головная боль.

Сбор анамнеза – без преувеличения важнейшая часть в установлении диагноза и назначении корректного лечения.

Гораздо позже я все-таки научился собирать анамнез. И уже пациент мне рассказывал только то, что нужно было для его лечения. Кстати, собирать анамнез учат еще в институте. Во время учебы должно быть понятно, можешь ли ты быть клиницистом. То есть работать по специальности, связанной непосредственно с больными. Или тебя ни в коем случае нельзя посылать к больному. Кстати, из нашей небольшой группы в 12 человек несколько студентов стали патологоанатомами, несколько – пошли работать в лабораторию.