Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

Поначалу его шансы на переезд в Швейцарию стали меньше из-за того, что произошло в средиземноморском городе как раз в то время, когда Руди Збинден готовился к поездке в Египет. В феврале 2012 года, через несколько минут после того как «Аль-Масри» обыграл «Аль-Ахли» со счетом 3:1, на поле «Аль-Масри» хлынули толпы мужчин в черных куртках, вооруженных ножами, битыми стеклянными бутылками и камнями. Результат был ужасающим. Среди поножовщины и сцен из Средневековья, в которых некоторые болельщики «Аль-Ахли» были подняты и сброшены с трибун на смерть, самая молодая жертва – в возрасте 13 лет – была раздавлена, как и многие другие, когда он пытался убежать в туннель выхода, закрытый полицией, которая, если не считать выключения прожекторов стадиона, не вмешивалась. Когда ужасные звуки прекратились и снова зажгли свет, открылась реальность: семьдесят два человека были убиты и более 500 ранены.

Хотя двадцать один ультрас «Масри» был приговорен к смертной казни за участие в кровавой бойне, по всему Египту считалось, что именно идеология и политика способствовали ужасному исходу. Во время «арабской весны», всего десять месяцев назад, ультрас «Ахли» были связаны с восстанием против Хосни Мубарака, бывшего президента, который был свергнут после тридцатилетней диктатуры.

Гораздо яснее была роль Мохаммеда Абутрики в событиях после Порт-Саида, игрока, которого считали величайшим в истории Египта. Он был полузащитником «Ахли» и одним из тех, кто бежал с поля в страхе за свою жизнь. Пока фанаты истекали кровью на полу раздевалки, он баюкал одного из них, последние слова которого были: «Капитан, я всегда хотел познакомиться с вами». В последующие дни Абутрика и двое его товарищей по египетской сборной, Эмад Мотеаб и Мохаммед Баракат, ушли из футбола, но их все же уговорили вернуться. «Я решил, что мне нужно играть ради людей, которые погибли тем вечером», – сказал Абутрика, чье решение посетить семью каждой жертвы означало, что он превратился из чрезвычайно талантливого футболиста в символ надежды.

«Каждый спортсмен, – сказал Абутрика, получивший степень бакалавра философии, – играет в обществе гуманитарную роль. Он живет не только для себя, но и для других». До «Ахли» он представлял «Терсану» в своем родном городе Гизе, и там его умные выступления вскоре привели к предложению повышения зарплаты, которое он отклонил, настаивая на том, что каждый из его товарищей по команде должен зарабатывать те же деньги за то, что помогают ему процветать. Его слова и действия привели к тому, что он стал лицом надежды для миллионов египтян, и это нашло отражение на площади Тахрир, месте восстания против Мубарака в 2011 году, где была нарисована его фреска с бородой. Его рассматривали на религиозном уровне. Абутрика стал эмблемой революции, но переход страны к демократии оказался бурным, и его покровительство на выборах 2012 года лидера «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси не будет забыто новым президентом Абдул-Фаттахом Ас-Сиси, когда двенадцать месяцев спустя последний отобрал власть у Мурси.

Сиси, бывший глава вооруженных сил, впоследствии положил начало самому жесткому подавлению инакомыслия в истории Египта, и одним из его первых действий было включение всех членов и соратников «Братства» в список террористов. В 2015 году совладельца туристической компании Абутрики обвинили в «совершении враждебных действий против государства». Сам Абутрика играл в Катаре за «Бани Яс», где носил футболку с номером 72 в честь болельщиков «Ахли», погибших в Порт-Саиде. После того как его активы были заморожены, Абутрика был предупрежден, что ему грозит арест, если он когда-нибудь вернется в Египет.

До апреля 2018 года твиттер-аккаунт Салаха @MoSalah22 был знаком уважения к Абутрике, чей номер на футболке был 22 – таким же, как у Салаха в «Базеле», – когда он наконец покинул Египет через шесть месяцев после Порт-Саида, что привело к закрытию лиги на оставшуюся часть сезона. Во время своей дисквалификации Салах иногда играл на позиции левого защитника, а его команда «Аль-Мокавлун» занимала третье место снизу в таблице чемпионата. Он и Абутрика стали товарищами по команде в национальной команде под руководством американского тренера Боба Брэдли, который сказал: «Абутрика был для нас большим игроком… Салах смотрел на него как на игрока и мужчину. Можно было бы сказать, что он хотел учиться у него и делать правильные вещи».