Возрождение «Ливерпуля». Инсайдерская история о триумфальном возвращении «красных»

В разгар киевской жары у Клоппа обнаружилась нехватка вариантов в полузащите. В течение последних пяти недель сезона 2017/18 года одни и те же игроки выполняли одни и те же три роли, и к концу мая против самого качественного соперника – полузащита, которая требовала высокой энергии для обеспечения поддержки структуры команды как в обороне, так и в атаке, начала греметь цепями. В январе Клопп продал Филиппе Коутиньо за рекордную в Британии сумму «Барселоне», он знал, что Эмре Джан уезжает в «Ювентус», а также знал в Киеве (в отличие от кого-либо за пределами клуба), что Алекс Окслейд-Чемберлен, который был куплен в ожидании ухода Коутиньо, получил травму по крайней мере на десять месяцев без конкретной даты возвращения на поле. Это привело к тому, что он захотел подписать Набиля Фекира из «Лиона», но сотрудники «Ливерпуля» были недовольны результатами его медицинского обследования. Процесс трансфера Фекира был проблематичным из-за высоких требований печально известного конфронтационного президента «Лиона» Жан-Мишеля Ола. В то время как «Ливерпуль» заработал очки за то, как несколькими неделями ранее был куплен Фабиньо, чувство разочарования от краха сделки с Фекиром усугубилось смущением от случайного выпуска интервью с ним, одетым в тот же тренировочный комплект «Ливерпуля», что и Фабиньо, после того как сотрудники СМИ клуба были отправлены в Париж, чтобы встретиться с ним.

Хотя у «Ливерпуля» было два новых полузащитника в лице Фабиньо и Наби Кейта, которые согласились присоединиться к ним летом 2017 года, восприятие того, что Клопп имел в своем распоряжении, было искажено к концу саги о Фекире и неопределенности вокруг Окслейд-Чемберлена. К чести Клоппа было то, что он сделал так, чтобы уход Коутиньо не был на самом деле потерей, хотя, несомненно, «Ливерпулю» в Киеве он определенно пригодился бы. С точки зрения количества, хотя и казалось, что у «Ливерпуля» было больше полузащитников, чем с тем количеством, с которым они начали сезон, на самом деле у них их было меньше, и для Клоппа это было проблемой, потому что восприятие не соответствовало реальности.

Клопп предвидел, что Фабиньо потребуется время, чтобы привыкнуть к английскому футболу. В то время как внимание в Транмере было сосредоточено на мучениях Лориса Кариуса, талант Фабиньо сиял ярче, чем у Кейта, с его физической способностью поглощать пространство и восстанавливать владение мячом с помощью своих длинных ног. Тем не менее Клопп считал, что Фабиньо имел склонность опускаться слишком глубоко, слишком часто делая оборону «Ливерпуля» состоящей из трех центральных защитников – как его учили во Франции. Клопп хотел, чтобы он поднимался выше, потому что именно там «Ливерпуль» более разрушителен, быстро отвоевывая мяч гораздо ближе к воротам соперника.

«Мы делаем это иначе, нежели «Монако», – подчеркнул Клопп. Перед Фабиньо играл Джордан Хендерсон, который, честно говоря, не был самым популярным капитаном в истории «Ливерпуля», но он слаженно выполнял ту работу, которую от него ожидал Клопп: его бдительность и интенсивность задавали темп и определяли структуру всей команды.

Учитывая предупреждение Клоппа, неудивительно, что Фабиньо пришлось ждать до октября, чтобы начать матч в чемпионате – иногда он даже не входил в заявку команды на день матча. Именно в этот период большое значение приобрело поощрение тренера первой команды Клоппа Пепа Лейндерса. Голландец говорил по-португальски, работая в «Порту» с 23 лет, где в течение семи лет тренировал в академии. Лейндерс понимал, что Фабиньо было тяжело тренироваться, потому что обязанности на его позиции были другими, а интенсивность – большей. В то время как в «Монако» он должен был бегать по полю взад и вперед, работа в «Ливерпуле» заключалась в перемещении из стороны в сторону, чтобы заполнять пробелы, когда игроки рядом с ним шли на рассчитанный риск. Клопп временно изменил схему «Ливерпуля» с 4–3–3 на 4–4–2, чтобы помочь интеграции Фабиньо, и это позволило ему в течение короткого периода времени развить свою уверенность, играя в более естественную для него игру. «Вот тогда мы и увидели настоящего Фабиньо», – сказал Лейндерс, описывая его среди «организованного хаоса» игры «Ливерпуля» как «маяк», что отражало его появление как неизменно обнадеживающей фигурой. «Его своевременность, его видение, его спокойствие – все это придает еще одно измерение нашей игре в центре поля», – считал Лейндерс.