Возвращение государства. Россия в нулевые. 2000–2012

Еще одним событием, катализировавшим рост социального взаимодействия в России, стало катастрофическое наводнение в Крымске (Краснодарский край) в 2012 году, в котором погибли 171 человек, а десятки тысяч лишились жилья и имущества. Сбором и доставкой продуктов и вещей для пострадавших, практической помощью в восстановлении уцелевших домов занялись множество самоорганизовавшихся волонтеров со всей страны.[97] Таким образом, можно сказать, что наше гражданское общество рождалось из огня и воды.

С самого начала активизации третьего сектора в России государство стремится контролировать, а потом и достаточно жестко регулировать эту деятельность. Государство и социум – это не две взаимно изолированные структуры; было бы упрощением сказать, что государство ведет борьбу с обществом, хотя в рамках своей системы ценностей, которую мы описали, оно очень мало социуму доверяет.

Тем не менее к началу 2010-х годов уже окрепшие, набравшиеся знаний и опыта общественные организации сотрудничают с органами государственной власти, и довольно успешно. Благодаря этому многое изменилось к лучшему в российском законодательстве. Помощь тяжелобольным, обезболивание онкопациентов, реформа в сфере опеки и попечительства, реформа детских домов – все это делается с помощью общественных организаций, которые посредством таких структур, как общественные советы при министерствах, экспертные советы, рабочие группы при профильных министрах и вице-премьерах, могут и умеют навязывать свою повестку (говоря языком лоббизма) государственным структурам.

История взаимоотношений государства и третьего сектора в эти годы – это нелинейная история борьбы, кооптации, репрессий и соучастия. В 1996 году был принят базовый закон о некоммерческих организациях, который до 2006 года дожил без существенных изменений. В середине 2000-х стали вноситься первые изменения в закон об НКО. Они ограничивают возможность участия в некоммерческих организациях иностранных физических лиц и иностранных неправительственных организаций, дают дополнительные права Министерству юстиции в части отказа в регистрации или ликвидации организации, связывают закон об НКО с законом о борьбе с экстремизмом (табл. 19).

Таблица 19. Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»: обзор изменений[98]. Система ГАРАНТ:

Закон о борьбе с экстремизмом, принятый в 2002 году, фактически ввел в российское законодательство понятие мыслепреступлений: гражданин и организация могут преследоваться за призывы, за высказывания, за распространение информации. Значительное усиление репрессивного направления законодательства случилось после 2012 года как реакция на протесты 2011–2012 годов. На первый взгляд, связь всего этого с НКО неочевидна. Однако, если мы посмотрим на исследования работы некоммерческих организаций, мы увидим действительно довольно значительное пересечение активистов НКО с тем контингентом, который стал основой и движущей силой протестов 2011–2012 годов.

Характерной особенностью людей, которые регулярно участвуют в общественной деятельности, является более высокий уровень доверия, чем в среднем по России. Совместная деятельность приносит радость и одновременно повышает доверие людей друг к другу, они ощущают свою жизнь как более насыщенную, содержательную и более безопасную – так идет преодоление драмы отсутствия чувства базовой безопасности, которым страдает как российская власть, так и российское общество.

Государственная власть понимает потребность в совместной деятельности несколько иначе, поэтому наряду с политикой прямых ограничений она занимается и кооптацией. В связи с этим в 2005 году была создана Общественная палата – орган, призванный координировать деятельность третьего сектора и представлять его на высшем федеральном уровне. Сутью ее деятельности, если не считать медийную активность, является распределение бюджетных грантов.

На середину 2000-х лишь незначительный процент дохода некоммерческих организаций поступал из-за рубежа, но государство стало рассматривать этот канал финансирования как угрозу, поскольку представление о том, что именно НКО являются инструментами для дестабилизации режима в интересах неких внешних сил, становится общепринятой религией государственного бюрократического класса (см. цветную вклейку, рис. 12–4).

Целью государственной политики в этой области был перевод всех некоммерческих организаций на два основных источника финансирования. Первый из них – бюджетные гранты. Второй – то, что называется «взносы некоммерческих организаций» (на самом деле это благотворительные фонды, созданные крупными корпорациями или правильными лояльными олигархами).