Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

И поднялся Метатрон, и сказал: «Зерубавель! Спрашивай, перед тем, как я уйду». И я спросил его: «Когда придет свеча Израиля? И он ответил мне: «Жив Господь, пославший меня, ибо я расскажу тебе о делах Господа, ибо Глас святого послал меня к тебе рассказать все, о чем спросишь». И сказал мне Михаэль: «Подойди ко мне и приклони сердце твое к тому. Что стану говорить тебе, ибо истина это во имя Бога живого». И сказал мне: «Менахем Бен Амиэль придет неожиданно в Месяц Нисан, четырнадцатого числа, и встанет в долине Арбэль, и выйдут к нему все мудрецы Израиля. Тогда скажет им Бен Амиэль: «Я Машиах, которого послал Господь благовествовать вам и избавить вас из рук угнетателей ваших». Мудрецы же посмотрят на него и будут стыдить его, как ты стыдил его, и не поверят в него. Тогда воспылает он гневом и оденет одежды мести, и придет к вратам Иерусалима, а с ними пророк Элияѓу (Илия), и поднимут и оживят убитого, Нехемию Бен Хушиэля. И тогда поверят все в Менахема Бен Амиэля, (как в Машиаха)».

Вот слово, которое сказал мне Метатрон, вождь воинства Господня: «Эфраим не будет завидовать Иуде; и Иуда не будет врагом Эфраиму. Поклялся мне Метатрон в одиннадцатый день первого месяца: «Когда исполнится развалинам Иерусалима девятьсот девяносто лет, грядет избавление Господне, придет Менахем Бен Амиэль, во время Армилоса, рожденного статуей.

Менахем и Элияѓу встанут у моря великого, и призовут с берегов его, и поднимутся все мертвые Израиля, бросившиеся в море, претворять возвращение их в долине Иеошафат, там, где будет суд над злодеями и веселие праведников. И воскреснет поколение умерших в пустыне, и выйдет община Кораха, которую поглотила земля, с домами и шатрами ее, и придет к источнику Шитим, что у Йерихона. А в восемнадцатый день задрожат горы и вершины, и качнется земля и все, что на ней. Море и все, что в нем.

В первый день третьего месяца придут умершие в пустыню и воссоединятся с братьями своими на потоке Шитим в восемнадцатый день его. В месяц Сиван будет большой шум в домах и в городских стенах и в башнях, и возмутится земля и все живушие на ней. И спустится, ѓаШем, Благословенный, на гору Гризим, и расколется гора от мощи Его. Он станет воевать с этими народами, как верный муж брани. И придет Маших Бен Давид и вдохнет в ноздри Армилоса, и убьет его. И весь Израиль узнает о возвращении Господа в Сион, о начале Избавления. Облачится Израиль в доспехи и будет биться с армией Армилоса, и падут все воины его мертвыми в долине Арабель. Остатки войска убегут и спрячутся в скалах, числом пять тысяч пятьсот. Сто тысяч пятьсот облаченных в доспехи, из сынов Израиля, с Нехемией во главе, убьют их. После этого придут Менахем Бен Амиэль и Нехемия и Элияѓу в Иерусалим».

Единственный русский перевод «Книги Зерубавеля» дан по источнику:

https://web.archive.org/web/20090313122643/http://blend. org.ua/?p=98 с авторского сайта Сергея Шапиро «Разнообразие богословия».

О «Книге Зерубавеля» см.: Исраэль Кнол. Ѓа-машиах совель, аль-пи Сефер Зерубавель у-мидраш Псикта Рабати (Страдающий Мессия по Книге Зерубавеля и мидрашу Псикта Рабати). Под ред. Давида Ариэля-Йоэля и др. Милхемет Гог у-Магог; Мешехиют веапокалипса бе-яѓадут – бе-авар ямену (Война Гога и Магога: Мессианство и апокалипсис в еврействе – в прошлом и в наши дни) (на яз. иврит). Тель-Авив: Едиот Ахронот, 2001. С. 32–37.

III

Ингерсолл Локвуд

1900 год, или Последний Президент

Сокращенное переложение с английского Владимира Ткаченко-Гильдебрандта

Вступительное слово

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное