Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Вот один из примеров подобных провидческих произведений в американской литературе. Самым известным произведением Моргана Робертсона (1861–1915) стала повесть, впервые изданная в 1898 году под названием «Тщетность» (англ. «Futility») и переизданная с небольшими изменениями в 1912 году под названием «Тщетность, или крушение Титана» (англ. «Futility, or the Wreck of the Titan») (в русском переводе Ю. Суленко – «Тщетность, или Гибель Титана»). В ней автор описывает последнее плавание корабля «Титан», считавшегося непотопляемым и затонувшего в третьем обратном рейсе, при попытке поставить рекорд скорости в пересечении Атлантического океана. Свою известность произведение получило через 14 лет, когда в апреле 1912 года от столкновения с айсбергом затонул знаменитый лайнер «Титаник». Однако, вопреки распространенному мнению, история, описанная Робертсоном, не детально совпадает с произошедшей катастрофой, а напоминает ее в общих чертах. Тем не менее, почти полностью совпадают: основные технические характеристики «Титана» Робертсона и реального «Титаника», время крушения (апрельская полночь), причина крушения (предельная скорость в сложной ледовой обстановке и столкновение с айсбергом, повлекшее сильные повреждения правого борта) и главная причина большого числа жертв – нехватка шлюпок из-за уверенности судовладельцев в непотопляемости судна. По воспоминаниям самого писателя, сюжет повести «Тщетность, или Гибель Титана» возник перед ним в некоем видении во время болезни, в котором он увидел огромный корабль, столкнувшийся с айсбергом, слышал имена членов команды и экипажа, а также крики тонущих пассажиров. Поразительно, что писатель предсказал не только название круизного лайнера и фамилию его капитана, но и размер судна, количество пассажиров, критическое количество шлюпок. До сих пор никто не смог это внятным образом объяснить. То же самое можно отнести и к трем повестям адвоката Ингерсолла Локвуда, поскольку его аллюзии на нынешнее президентское правление Дональда Трампа и связанных с ним лиц, а равно фактические совпадения, столь же проникновенны, сколь и удивительны. По нашему разумению, здесь мы опять имеем дело с визионерством, хотя подтверждения тому, как в случае с Робертсоном, отсутствуют. Вообще, если сложить произведения обеих писателей с видениями «спящего пророка» Эдгара Кейси, то получается одна логическая картина: последний президент, события, повлекшие за собой хаос в США, природные и техногенные катастрофы и, как следствие, гибель фешенебельного американского «Титаника», слишком быстро маневрирующего среди айсбергов, в водах мирового океана. В этом отношении Дональд Трамп, вероятно, выступает уже не только как последний 44-й президент Соединенных Штатов Америки, но и президент Последнего времени. Разобрав содержание произведений Ингерсолла Локвуда и Робертсона, в заключение обратимся к последней незаконченной повести выдающегося американского писателя Марка Твена «№ 44, Таинственный незнакомец: Старинная рукопись, найденная в кувшине. Вольный перевод из кувшина» («No. 44, the Mysterious Stranger: Being an Ancient Tale Found in a Jug and Freely Translated from the Jug»), опубликованной в 1916 году после смерти автора его секретарем и хранителем литературного наследия Альбертом Биглом Пейном. Первые две редакции произведения носили названия: «Хроника Сатаны-младшего» («The Chronicle of Young Satan») и «Школьная горка» («Schoolhouse Hill»). Несмотря на то, что литературные критики до сих пор ломают копья, какую из рукописей или редакций повести считать канонической, все соглашаются с мнением, что она – жемчужина творчества Марка Твена (1835–1910). Сюжет повести следующий.

Август Фельднер работает в типографии, которая разместилась в одном из помещений просторного замка. Однажды в замке появляется оборванец, представившийся «Э 44, Новая Серия 864962» и готовый взять на себя любую работу, лишь за еду и кров. Несмотря на возражения практически всех персонажей, владелец типографии решает принять мальчика. И вскоре он показывает себя прекрасным работником, к тому же смиренно сносящим все издевательства над собой. В награду за его труд, владелец типографии принимает 44 в ряды печатников, что лишь подогревает ненависть его старших товарищей. В отличие от своих коллег, Август по доброму относится к 44, но у него не хватает духу вступиться за него. Поэтому он начинает тайную дружбу с мальчиком, выясняя, что 44 – практически всемогущее существо. Колдовская сила 44 быстро становится известна и всем остальным обитателям замка, но они списывают ее на то, что 44 – ученик поселившегося в замке астролога Балтасара Хофмана. И именно астролога они винят во всех колдовских проказах 44. Но на самом деле 44 лишь делает вид, что подчиняется астрологу, стараясь, по каким-то своим причинам, создать Балтасару репутацию могущественного колдуна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное