Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

В одной из предыдущих глав мы уяснили связь Дональда Трампа с американским кинематографом, и в данном контексте «Темный Рыцарь» представляется нам вполне апокалипсической картиной, внешне разумеемой профанической публикой и совсем по-другому членами мистических братств; последние по праву видят в Бэтмене – Бафомета, отображающего, как полагали тамплиеры из гностической иоаннитской ветви, тело Святого Духа. Из чего можно многое понять, соотнеся это с известной немецкой легендой позднего Средневековья о докторе Фаустусе, ставшем благодаря философу Освальду Шпенглеру (1880–1936) всеобъемлющим образом западноевропейской цивилизации и культуры. На этом фоне фигура Дональда Трампа приобретает новые качественные очертания, поскольку по отцу он происходит из земли Рейнланд-Пфальц, по соседству с которой в областях Северная Рейн Вестфалия и Баден-Вюртемберг появились на свет оба знаменитых чернокнижника: оккультист и гуманист Агриппа Неттесгеймский (1486–1535) и бродячий алхимик Иоганн Георг Фауст (1480–1540); они послужили реальными прототипами литературного доктора Фаустуса, воспетого в произведениях двух великих немцев – Иоганна Вольфганга Гёте и Томаса Манна. Второго персонажа народная молва вообще связывает с однополой любовью: известно, что в 1532 году городской Совет Нюрнберга запретил въезд в город «великому содомиту и некроманту доктору Фаусту» («Doctor Faustus, dem großen Sodomiten und Nigromantico in furt glait ablainen»). Чувствуете, откуда исходит поветрие, завершающееся признанием прав сексуальных меньшинств и разного рода извращенцев. Вот уж воистину, ничто не ново под луной. Но обо всем по порядку, что поможет нам высветить, как основные тенденции развития современной технократической цивилизации, так и духовный кризис, в котором в итоге оказались все страны европейской ойкумены, в том числе США и Россия. Все это отсылает нас в эпоху жестокой борьбы между ортодоксальным христианством и поразившим его изнутри гностико-манихейским мировоззрением.

Собственно, легенда о докторе Фаустусе это персонифицированное повествование об истории европейской индогерманской цивилизации, включая религиозно-культурную составляющую, во главе с США, образно подписавшей договор с Люцифером и получившей определенное время на взлет и расцвет взамен искоренению у себя любви. После чего должно последовать падение этой цивилизации, что мы уже и наблюдаем на протяжении определенного периода. Вот почему столь настойчив Голливуд в своем апокалипсическом озарении, зачастую подхватываемом другими европейскими киностудиями: даже нынешнее искусство в своем энтропийном состоянии, замешанное на культе денежных знаков в абсолютно условном их выражении, остро чувствует приближение определенного водораздела и конца времен фаустовской цивилизации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное