Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Однако в настоящее время превалируют сторонники действенности пророческого списка, среди которых писатель и астролог Джон Хоуг (англ. John Hogue), написавший книгу под названием «Последний Папа» (“The Last Pope”) и утверждающий, несмотря на неясность происхождения самого списка, его провиденциальную силу. Другой исследователь Джеймс Роллинс написал книгу «Ключ Судного дня» (“The Doomsday Key”), повествующую о том, как пророческий список сопрягается с событиями современности.

Некоторые современные исследователи склонны соотносить пророческий список Малахии с Третьей тайной Фатимы, до сих пор остающейся засекреченной Римской курией. Отдельные конспирологи полагают, что Третья тайна Фатимы непосредственно связана с окончательным падением Ватикана и папства как религиозного института. Дело в том, что после Второго Ватиканского собора Римско-католической церкви, проходившего в 1962–1965 гг. по инициативе пап Иоанна XXIII и Павла VI, Римская кафедра пошла на радикальные церковные реформы, в том числе в литургической области, утратив качество неприступной апостольской скалы, о которую разбивались волны бушевавшего моря жизни. Что, в результате, породило долгосрочный церковный кризис Западного мира, продолжающийся и в наше время. Можно сказать, Ватикан подвергся страшному духовному землетрясению, а из-под его обломков стали выползать символические фурии, свидетельствующие о чудовищных пороках и прегрешениях прошлого и настоящего римско-католического клира: sic transit Gloria mundi. Уже в ту пору от Рима de facto отделились католики-традиционалисты, поняв, что не смогут сохранить морально-нравственный авторитет церкви, пребывая в полном единении с апостасийной кафедрой Святого Петра. Со времени понтификата Бенедикта XVI (Ратцингера) Римско- католическую церковь продолжают сотрясать международные скандалы, связанные с педофилией ее высшего и епархиального духовенства и участия кардиналов и прелатов Римской курии в детских жертвоприношениях так называемого Девятого круга. Сама почетная отставка Бенедикта XVI вызвана с обвинениями его в педофилии. В настоящее время не затихает скандал, касающийся исчезновения 22 июня 1983 года пятнадцатилетней Эмануэлы Орланди, дочери сотрудника института религиозных дел Ватикана. Дело обрастает новыми подробностями, и очевидным становится участие в похищении девушки одного из высокопоставленных римских прелатов.

Но вернемся к пророческому списку, указав на его проницательность и вещее предвидение в отношении последних трех пап, даже если сам документ и является подделкой конца XVI– го столетия.

№ 264. 110. От солнечного затмения. Святой Иоанн Павел II (1978–2005). Кароль Юзеф Войтыла. Labores solis – латинское выражение, означающее солнечное затмение. Родился 18 мая 1920 года в день частичного солнечного затмения, наблюдавшегося в области Индийского океана. Похоронен 8 апреля 2005 года в день редкого гибридного полного солнечного затмения, наблюдавшегося в области Тихого океана. Автор книги лично помнит солнечное затмение, случившееся во время похорон этого понтифика.

№ 265. 111. Слава оливы. Бенедикт XVI (2005–2013). Йозеф Алоис Ратцингер. Папа взял тронное имя Бенедикт в честь Святого Бенедикта Нурсийского. Gloria oliuae. Одним из ответвлений бенедиктинцев представляется Орден оливетов, монахов с Елеонской горы. В 1993–2005 гг. кардинал Йозеф Ратцингер носил титул кардинала Веллетри-Сеньи. На гербе города Веллетри изображены три оливковых дерева. Бенедикт XVI возглавлял Конгрегацию доктрины веры (она же – Святая инквизиция, переименованная в 1908 году Папой Римским Святым Пием X). На гербе Святой инквизиции изображена оливковая ветвь.

№ 266. 112. Петр Римлянин, который будет пасти овец среди множества терзаний, по свершении чего город семи холмов будет разрушен, и Судия страшный будет судить народ свой. Конец. Франциск (понтификат с 2013 года). Хорхе Марио Бергольо. Petrus Romanus, qui paſcet oues in multis tribulationibus: quibus tranſactis ciuitas ſepticollis diruetur, & Iudex tremẽdus iudicabit populum ſuum. Finis. Пророчества после 1595 года сстоят из девизов, поэтому выражение «Petrus Romanus» должно восприниматься скорее, как «Римская твердыня», а не отсылка на имя нового папы. В связи с чем, многозначительной представляется приверженность нового папы идеалам Святого Франциска Ассизского (1181–1226), перед которым стояла задача спасения церкви от неурядиц XII-XIII столетий. Папа взял имя Франциска Ассизского (Джованни Франческо ди Пьетро Бернардоне), рожденного в Ассизи, в Умбрии, области в то время управлявшейся Римским папой. Бергольо (Bergoglio) от слова «berg», переводимого с германских языков как «гора», «клиф» и «скала». Имя Петр (греч. Πέτρος) – «камень», «скала». Πέτρα – «клиф», «уступ». От слова «berg» происходит «berger», «bergier» – пастух овец («который будет пасти овец среди множества терзаний»).

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное