Читаем Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа полностью

Так отцу Джону Джогану, одному из подчиненных кардинала Бернарда Лоу, было предъявлено обвинение в сексуальном насилии и домогательствах к 130 мальчикам. В течение 30 лет «святому отцу» удалось сменить не менее шести церковных приходов. Кардинал Лоу, желая остаться в стороне, извинялся и говорил, что руководствовался ошибочными заключениями психиатров. В следующие несколько месяцев с обвинениями выступили еще сотни людей. Началось уголовное расследование, в результате которого 25 священников отстранили от исполнения треб, подвергнув уголовному преследованию. Бернард Лоу пошел на сотрудничество с правоохранительными органами, передав полиции список из 80 священнослужителей, против кого выдвигались жалобы в сексуальном насилии. Предоставлять властям какую-либо иную информацию он отказался. Дальше, в ходе судебных разбирательств, всплывали все новые и новые подробности, и в декабре 2002 года 60 священников подписали письмо с требованием об отставке Лоу. 13 декабря Лоу улетел в Рим. Папа принял его отставку с поста бостонского архиерея, сохранив за ним сан кардинала. Впоследствии Бернарду Лоу проходил по делу в качестве свидетеля, и никаких обвинений ему не предъявлялось, ущерба он тоже никому не возмещал. Все ограничилось жесткой критикой со стороны генерального прокурора штата Массачусетс Томаса Рейли. По его данным, за 40 лет сексуальному насилию в Бостоне подверглось тысяча детей, к этому были причастны 250 священников, и кардинал Лоу знал о проблеме задолго до того, как его назначили епископом Бостона. Проведя чуть больше года в монастыре в штате Мэриленд, кардинал Бернард Лоу отбыл в Рим, где стал архипресвитером базилики Санта-Мария-Маджоре. В 2005 году Бернард Лоу являлся одним из девяти священников, служивших поминальные мессы по папе Иоанну Павлу II. После избрания папой Йозефа Ратцингера Лоу продолжал сохранять огромное влияние в Ватикане и римской курии. Жертвы насилия со стороны священников и люди, им сочувствовавшие, крайне негативно рассматривали римский период жизнедеятельности кардинала Лоу, что свидетельствовало им об одном: Римско-католическая церковь до сих пор не осознала тяжести обвинений и не желает брать на себя ответственность за случившееся.

В 2013 году, уже после отставки и ухода на покой Бенедикта XVI, Папа Римский Франциск создал комиссию по защите малолетних, которая должна была помочь церкви справиться с проблемой педофилии и выработать правила, не позволявшие епископам и другим церковным иерархам утаивать преступления своих подчиненных. Однако комиссию много критиковали за бездействие. Несколько человек, в том числе жертва сексуальных домогательств, вышли из ее состава в знак протеста.

Уже в 2017 году другому англоязычному кардиналу и соратнику Лоу Джорджу Пеллу, являвшемуся казначеем Ватикана и служившим в секретариате по экономическим вопросам при Франциске (это третья по значимости структура в иерархии Ватикана), были предъявлены обвинения в сексуальном насилии над несовершеннолетними в Австралии несколько десятилетий назад. Против кардинала открыто уголовное дело, своей вины он не признает, но оставил свою должность на время судебного разбирательства.

С другой стороны, интеллектуальные римско-католические круги США, широко представленные на уровне высшей школы, тепло откликнулись на смерть кардинала Бернарда Лоу. Профессор католического университета Нотр-Дам (штат Индиана) Р. Скотт Эпплби выразил мнение, что Лоу был благочестивым и бесконечно преданным церкви человеком, резюмируя: «Именно глубокая любовь к церкви не дала ему увидеть в бытность его епископом Бостона, в чем состояли ее истинные интересы».

Любой мало-мальски искушенный и думающий человек, прочитав это отступление, посвященное биографии могущественного кардинала Римской курии, поймет, что речь здесь идет не о каком-то исключении или порочном поветрии среди клириков Римско-католической церкви, а о сложившейся системе иератической педофилии, не сегодня овладевшей римским католицизмом, с которой ныне вынужден бороться пресвитерианин Дональд Трамп; и путь этой борьбы, несомненно, усеян терниями и колючками. Следовательно, мы можем говорить о деятельности некоей секты, проникшей внутрь Римско-католической церкви, установившей там свои порядки и ведущей церковный организм к полной деградации и разрушению. Нам представляется, что эта секта опять же гностико-манихейской и даже люциферианской направленности: катарское ответвление люцифериан известно, по крайней мере, с XIII столетия из документов деятельности Святой инквизиции на Юге Франции и в Провансе.

А теперь, абстрагировавшись от конспирологии и сектоведения, к чему мы еще вернемся дальше, ради объективности и непредвзятости рассмотрим, как следует относиться к Дональду Трампу и членам его семейства с точки зрения канонического права Римско-католической церкви. И поможет нам в данном вопросе американское римско-католическое издание “Catholic Herald” со статьей, называемой «Какие христиане эти Трампы?».

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное