Возвращение тамплиера. Дональд Трамп 44/45 – мессия из колена Иосифа

Интересна в этом отношении и расовая статистика. Судя по опросам Центра Пью, до 90% членов «белых» евангельских церквей голосовали за Трампа; хотя незадолго до выборов, во время кампании, мнения членов протестантских церквей в целом делились примерно пополам – за и против Трампа. Старые евангельские движения – религиозный мейнстрим США – всегда свысока относились к новым евангельским миссиям, в особенности, к пятидесятникам харизматического направления, к которому относятся также и пасторы из церквей «Евангелия процветания». Пасторы Южной баптистской конвенции не раз называли проповедников процветания еретиками и мошенниками. Естественно, что приближение евангелистов новой волны к власти вызывает у остальной пасторской элиты обеспокоенность возможностями их влияния на Трампа (Donald Trump’s Prosperity Preachers. Time. Apr 13, 2016). Харизматические церкви пятидесятников впервые оказались столь же влиятельны, как и старые баптисты, методисты, пресвитериане, пятидесятники и Епископальная церковь. Тем не менее, в рамках избирательной кампании в США отмечалась чрезвычайная активность этих церквей; поскольку их объединяет с Трампом одна программа: противодействие и фактический запрет абортов (ограничение программы планирования семьи), запрет однополых браков и «толерантного» просвещения в школах (возврат молитвы в школы), пропаганда семейных ценностей, критика ислама (право называть терроризм «исламским», спорить с мусульманами), защита американской исключительности не по национальному признаку, но по духу. В сентябре 2016 года Дональд Трамп заявлял евангельским церковным руководителям: «Думаю, это станет моим величайшим вкладом в христианство и другие религии – позволить вам, когда вы говорите о свободе религии, свободно выражать свое мнение, а если вы хотите, чтобы кто-то конкретный вас представлял, то вы сможете этого добиваться» (ограничения в США были наложены в 1960-е годы на политическую поддержку со стороны освобожденных от налогов групп населения). По мнению нового президента, это ограничивает свободу слова и лишает влияния религиозные институты. Трамп отмечал: «Если я стану президентом, то в Америке христианство будет иметь силу».

Кроме того, общим для протестантских лидеров и Трампа является христианский сионизм – особое отношение к Израилю как стране, где живет избранный Богом народ. Для многих верующих – это Святая земля, откуда должно начаться второе пришествие Христа, когда там соберутся все евреи – отсюда стремление помогать всем евреям в Израиле и за его пределами, миссии по возвращению евреев на историческую родину. Сам Трамп много раз высказывался в поддержку Израиля и уже выполнил прежнее решение американского правительства: перенес посольство США из Тель-Авива в Иерусалим. Что касается любимой дочери Трампа Иванки, то она, выходя замуж за Джареда Кушнера, с одобрения отца приняла иудаизм.

Однако объединяет протестантский мейнстрим в США еще и критическое восприятие ислама и угрозы его экспансии в мире, что усилилось после терактов 11 сентября 2001 года. В разных направлениях американского евангелизма по-особому расставляются акценты: пятидесятники полагают, что Аллах отнюдь не является богом, аналогичным Богу Ветхого Завета, и что мусульмане поклоняются «злому духу пустыни». Самым известным проявлением фундаменталистского отношения к исламу стало сожжение Корана в штате Флорида пастором Терри Джонсом, за что он и подвергался арестам регулярно, начиная с 2010 года. Самое «антимусульманское» заявление Трампа заключалось в том, чтобы не пускать в страну мусульман, пока государство и общество не разберется в том, что происходит с исламом, антиамериканизмом и терроризмом на почве исламских идей (“total and complete shutdown of the entry of Muslims to the United States until our country’s representatives can figure out what is going on”). Таким образом, озвучив опасения части верующих американцев по поводу прибывающих в страну мусульман, Трамп формально лишь призвал разобраться и понять ситуацию (хотя в прессе возникала тема возможной слежки за мусульманами-иммигрантами, создания базы данных). При этом он добавлял, что среди его друзей есть «великие мусульмане».