Возвышение и упадок Банка Медичи. Столетняя история наиболее влиятельной в Европе династии банкиров

Прибыль венецианского филиала в 1420–1434 гг. по флорентийскому стилю (все суммы приводятся в венецианских фунтах гроот, кроме последней колонки, где суммы даны в «запечатанных» флоринах, состоявших из 29 с.).

* Итог соответствует цифре, приведенной в таблице 11.

Таблица 47

Балансовый отчет Банка Медичи в Венеции, 1427 г. (все суммы приводятся в венецианских фунтах гроот)

Как уже указывалось ранее, после досадной оплошности, допущенной Нери Торнакуинчи, операций с немецкими купцами предпочитали избегать. Медичи проявляли осторожность и предпочитали вести дела с флорентийскими купцами, чья кредитоспособность была им известна, или с венецианцами, которые считались надежными. Ссуды немцам, которые не были постоянными жителями Венеции, но время от времени останавливались в Casa dei Tedeschi («Немецком доме»), были слишком опасной игрой, потому что невозможно было знать заранее, вернутся ли они, чтобы расплатиться с кредиторами. Преследование должников в Германии было слишком рискованным и дорогим предприятием, игра не стоила свеч, поскольку невозможно было добиться быстрого правосудия от тамошних судов[79].

Так как Медичи вели широкомасштабные операции с переводными векселями, нет ничего удивительного в том, что счета с заграничными банками-корреспондентами были главными позициями и в составе активов, и в составе пассивов в балансах. Компания Убертино де Барди из Лондона была должна венецианскому филиалу Банка Медичи 500 фунтов гроот, или 5 тыс. дукатов. Еще одной заметной позицией была сумма в 229 фунтов гроот, или 2290 дукатов, которую надлежало получить от компании «Галеаццо Борромеи и K°.» из Брюгге. Размер этих остатков снова указывает на то, что в Брюгге и Лондоне кредиты имели тенденцию накапливаться из-за трудностей с переводом денег, поскольку не всегда было возможно организовать поставки шерсти в Италию. В 1427 г. у Медичи еще не было филиалов в Брюгге и Лондоне; там Медичи представляли только банки-корреспонденты.

Венецианский филиал Банка Медичи поддерживал связи с местными расчетными и депозитными банками, но они не держали крупных сумм в этих учреждениях. Кроме того, компания Медичи нигде не превышала кредит на крупную сумму.

Вклады сторонних компаний и частных лиц играли не такую важную роль в Венеции, как в Риме, и все же составляли большую сумму, равную инвестированному капиталу, если не больше. Скорее всего, вклад в размере 109 фунтов гроот, или 1090 дукатов, записанный на счет величественного лорда Лоренцо дельи Аттендоли, следует считать срочным вкладом. Одной из вкладчиц была Монна Бартоломеа ди Герардо из Болоньи: у нее на вкладе a discrezione лежало 4 тыс. дукатов, небольшое состояние. Еще один вкладчик, Джованни Бьянки Делла Магна из Германии, вложил под проценты всего 1050 дукатов. Всего депозитов, по которым выплачивались так называемые discrezione, имелось на сумму около 930 фунтов гроот, или 9300 дукатов. Доля партнеров в капитале (плюс нераспределенная прибыль и резервы) равнялась приблизительно 13 500 дукатам. Таким образом, постоянные ресурсы (доля партнеров плюс долгосрочные обязательства) достигали почти 23 тыс. дукатов, или более 50 % учтенных активов. Такая пропорция свидетельствует о довольно прочном финансовом положении – в том случае, если бы активы были на самом деле ликвидными, о чем нам неизвестно.

За исключением предметов домашнего обихода и лошади для верховой езды (всего на 44 фунта гроот, или 440 дукатов) фиксированных активов не представлено. Конечно, можно задаться вопросом, зачем венецианскому филиалу Банка Медичи понадобилась верховая лошадь; в Венеции, наверное, полезнее была бы гондола. Скорее всего, лошадь держали в конюшне в Падуе и использовали для поездок «на материк».

Как правило, Медичи запрещали управляющим филиалами принимать что-либо на страхование, но к венецианскому филиалу этот запрет не относился, возможно, потому, что в квартале Риальто находился центр морского страхования (вторым таким центром считалась Генуя). Более того, венецианский филиал проводил страхование, хотя и не слишком широко. В те времена страхование считалось сродни азартной игре и давало толчок многочисленным злоупотреблениям. Как показывает бухгалтерский баланс за 1427 г., страхование не являлось важным источником прибыли.