Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

Дивизия тяжелой кавалерии провела несколько атак позиции русских войск. Но все они при своей настойчивости оказались безуспешными, при этом французы понесли ощутимые потери. Ударом своей тяжелой кавалерии император Наполеон желаемого результата не достиг, хотя в Краонской баталии именно он праздновал успех, заставив противника в очередной раз отступить с занимаемых позиций.

Генерал-лейтенант М.С. Воронцов отмечал в своем рапорте о сражении при Краоне: «…Но ничто не могло ни устрашить, ни расстроить пехоту нашу, а наша артиллерия, пользуясь со всем возможным искусством выгодой места, действовала таким образом, что двухкратно сильные колонны неприятельской кавалерии и пехоты, на нас наступавшие, были от огня нашего» отброшены на исходное положение.

После безуспешных попыток сбить русских с позиции Наполеон был вынужден в полдень приостановить атаки. Он ожидал прибытия подкреплений – дивизии Шарпантье из корпуса маршала Виктора и кавалерию генерала Лаферьера, которые были уже на подходе к Краону.

Когда Воронцову доложили о приближении свежих французских войск, то он решил сам провести сильную контратаку. Он приказал генерал-майору Федору Ивановичу Зварыкину с Ширванским пехотным полком и одним батальоном 19‐го егерского полка атаковать французскую пехоту на правом фланге. Удар оказался вполне удачен: неприятель в расстроенных рядах был отброшен с занимаемой позиции к Воклерскому лесу, а его батальоны «обратились в слабые кучки». При «лихой» атаке стреляющей вражеской батареи шеф Ширванского полка генерал-майор Ф.И. Зварыкин получил тяжелое ранение в грудь.

Штыковая контратака Ширванского пехотного полка, усиленного егерским батальоном под личным командованием генерал-лейтенанта М.С. Воронцова, стала критическими минутами в Краонском сражении. Успех был, но в это время Воронцов получил от фельдмаршала Г.Л. Блюхера уже третий (!) приказ об отступлении.

Блюхер по донесениям от Краона владел ситуацией. Не дождавшись атаки кавалерии Винценгероде во фланг и тыл наполеоновской армии, генерал-фельдмаршал приказал командиру авангарда отступить от Краона и сблизиться с Силезской армией. Русские дивизии в 2 часа дня начали оставлять занимаемую позицию и отходить в сторону города Лаона.

Французы попытались организовать преследование, но из этого им удалось только занять оставленные русскими позиции на Краонском плато. Отход осуществлялся под прикрытием артиллерийского огня и, по оценке мемуаристов, был осуществлен «блестяще». Пример подавали полки егерской бригады генерал-майора А.И. Красовского, награжденного за Краон Золотым оружием – шпагой с бриллиантами.

Русская пехота, построенная в несколько каре, отступала шагом в полном порядке, по пути отбиваясь от наседавшего неприятеля. Уносились все раненые, увозились все пушки. Наполеону не оставлялось ни пленных, ни трофеев. Воронцовские полки выстояли против французских войск в течение пяти часов яростных атак и шквала артиллерийского огня.

Наполеон, заметив отход русской пехоты, построенной в каре, приказал выдвинуть вперед всю доступную артиллерию. На позицию встало около 100 орудийных расчетов. Подобные по силе огня артиллерийские батареи Бонапарт устраивал и на поле Бородина. Пока устраивалась эта редкая по силе огня батарея, французы попытались еще раз атаковать отходящие каре противника.

Как раз в это время к месту боя подоспели гусары и драгуны из резерва корпуса генерала от инфантерии Ф.В. Остен-Сакена, которому было приказано поддержать армейский авангард. Русская кавалерия в атаке отбросили преследователей – кавалерию французов от пехотных каре. Краонское сражение дало «отличие» бригадам двух дивизий русской регулярной конницы: гусарской генерал-лейтенанта С.Н. Ланского и драгунской генерал-майора С.Н. Ушакова:

«Помощь их была необходима: местоположение становилось открыто, позволяя неприятельской кавалерии объезжать наши фланги.

…(дивизии генералов Ланского и Ушакова) беспрестанно возобновляемыми атаками вспомоществовали пехоте; некоторые конные полки по восьми раз ходили в атаку. Когда неприятель наиболее напирал на нашу конницу, она должна была неожиданно остановиться и пропустить пехоту, потому что войска сошлись на узком месте».

Так долго не продолжалось. На пути отступления встретился брошенный жителями двор, обнесенный каменной стеной. Граф М.С. Воронцов приказал занять его 6‐му егерскому полку. Французы не ожидали здесь «напороться» на русскую пехоту, продолжая теснить гусар и драгун. Когда они подошли к каменной стене, егеря встретили неприятеля батальным ружейным огнем.

Произошла заминка в действиях. Этого времени хватило на то, чтобы артиллерия французского авангарда заняла новую позицию на склонах Краонского плато. Когда русские пехотные каре миновали новообразованную вражескую батарею, та сразу же открыла ответный, очень интенсивный огонь по почти 100‐пушечной батарее неприятеля, которой командовал генерал-майор А.П. Никитин.