Вперед, на Париж! Заграничный поход 1814 г.

События под Парижем разворачивалось стремительно. Воюющие стороны прекрасно понимали, что именно здесь решается судьба кампании 1814 года. Иначе говоря, ни о каких дипломатических шагах и мирных переговорах речь уже не шла. Капитуляцию наполеоновской империи можно было достичь только викторией на поле брани – взятием с боя Парижа. Именно на этом настаивал с конца 1813 года император Александр I.

Пока генералы и фельдмаршалы воевали, дипломаты сторон без работы не оставались. Конгресс в Шантильи так и не смог разработать документ об окончании Войны 1814 года на условиях союзников. Императора французов Наполеона I их утвердительные предложения не устраивали. Здесь его спецпосланник Коленкур оказался полностью бессилен.

С его «бессилием» связан такой интересный, показательный факт. Когда главнокомандующий союзными армиями князь Шварценберг обратился к Наполеону о заключении перемирия, тот отказал посланцу в личной встрече, но при этом отложил свой ответ противной стороне. То есть не сказал прямо «нет».

Своему же «персональному» дипломату маркизу Коленкуру Бонапарт написал, что может примириться с коалицией только на условиях оставления за Францией ее «естественных границ». Не исторических. В письме Коленкуру, среди прочего, писалось и такое:

«Я взял от 30 до 40 тысяч пленных; я взял 200 пушек и большое количество генералов».

На заседании 1 марта Коленкура вновь спросили, готов ли его монарх подписать мир на предложенных союзниками условиях, тот «вдался опять в пространные политические умствования». Он просил разрешения отправить курьера к Наполеону за повелениями своего императора. Ему отказали, поскольку переговоры опять затягивались.

На том мирный конгресс в Шантильи прекратил свою работу. Граф Коленкур попросил дать ему на обратный путь в Ставку Наполеона конвой из казаков-донцов, в чем ему не отказали. О закрытии Шантильинского конгресса главнокомандующий фельдмаршал князь Карл Филипп Шварценберг объявил приказом по союзной армии. В нем говорилось следующее:

«Воины союзных армий!

Надежда Держав восстановить мир снова исчезла. Ваши победы, истребление целых армий, разорение изобильнейших областей Франции, ничто не могло обратить Французское правительство на путь умеренности и справедливости. Переговоры в Шантильи прекращены.

Пусть Франция будет счастлива и свободна, но не за счет независимости и благоденствия других народов. Победители при Кульме, Лейпциге и Бриенне! Европа взирает на вас; участь света в ваших руках: еще несколько дней, и вселенная обязана будет вам своим спасением».

1814. Март. 13. Фер-Шампенуаз

В марте 1814 года император Наполеон I стал стягивать воедино свои разбросанные корпуса. Из предместий столичного Парижа на соединение с главными силами наполеоновской армии выступили войска под командованием маршалов империи Мармона и Мортье в количестве 23 тысяч человек при 80 орудиях.

Перед союзным командованием встала серьезная задача не допустить соединения этой части столичного гарнизона с Наполеоном и разбить выступившие войска под самим городом. Для этого следовало упредить неприятеля в его марш-броске от стен Парижа.

Перехватить идущих к Бонапарту «парижан» могла только кавалерия с ее конной артиллерией. Ее и послали – русскую и других союзников, в числе 14 тысяч (есть и другие цифры) человек при 64 конных орудиях.

Противники встретились 13 (25) марта восточнее Парижа у небольшого селения Фер-Шампенуаз. И сразу же сразились. Спешила решить исход дела и та и другая сторона. Французская пехота с артиллерией успела заранее расположиться на удобной полевой позиции при виде подходившей массы союзной кавалерии. Та, как и ожидалось, первая большими силами пошла в атаку. События же до последнего крупного сражения Войны 1814 года и в его ходе развивались так.

Французская держава доживала свои последние дни. 12 марта союзные монархи – император Александр I и король Фридрих-Вильгельм III одобрили план наступления на столицу наполеоновской империи. С ее взятием связывалось победное окончание Войны 1814 года, которая в итоге шла менее трех месяцев.

13‐го числа союзные войска, то есть Главная (Богемская) и Силезская армии двинулись на Париж. От него Бонапарт со своей «растаявшей», менее чем за два года уже бывшей Великой армии, находился достаточно далеко. И, по всем расчетам, не мог прийти на помощь столичному гарнизону, даже если бы очень спешил, оставив все армейские тяжести.

Силезская армия наступала двумя походными колоннами. В первую колонну (почти полностью из русских войск), которую возглавлял сам фельдмаршал Г.Л. Блюхер, вошли корпуса графа Ланжерона, Остен-Сакена и графа М.С. Воронцова. Она выступила из Вертю, где временно находилась ее штаб-квартира. Вторая колонна состояла из прусских корпусов генералов Йорка и Клейста, двигаясь из Шато-Тьерри к Монмиралю.